"Территория" показала Россию, которую мы не знаем

В 2020-м ТНТ выпустил хоррор о Пермском крае: колдуны, порча, медвежий шаман в лесах. Прошло три года, и можно спросить без обиняков: это была популяризация народа или популяризация страха перед ним?

Рассказать о народе, которого почти не видно на федеральных экранах, можно двумя способами. Снять документалку об исчезающем языке и поставить её в два часа ночи на «Культуре». Или выпустить мистический сериал на ТНТ, где коми-пермяцкие колдуны насылают порчу, отшельники живут в лесных землянках, а водитель автобуса не идёт к врачу, потому что привык лечиться у бабки-знахарки. Сериал «Территория» выбрала второе.

Сериал Игоря Твердохлебова стартовал 12 октября 2020 года на ТНТ и PREMIER. 19-летний Егор Чудинов вместе с дядей-патологоанатомом Николаем едет в Пермский край искать родителей-этнографов, пропавших в экспедиции. В попутчицы им достаются две студентки-филологи, записывавшие местный фольклор. Дальше леса, сектанты, золотоискатели и «икотка»: та самая порча, которую, по поверьям, насылают коми-пермяцкие колдуны.

Коми-пермяки - это финно-угорский народ (около 94,5 тысячи человек), живут в основном в Пермском крае. У них свой язык, литература, театр, история, восходящая к родановской культуре. Православие укоренилось у них ещё в XV веке, но языческие представления никуда не делись, просто надели христианскую одежду.

Эту сторону - живую, не до конца ушедшую мифологию, сериал и выбрал. «Икотка» существует в реальных рассказах коми-пермяков. «Российская газета» в 2025 году писала, что про икотку «даже сняли сериал» и что зрителям он полюбился настолько, что вышло продолжение. Там же директор института языка и культуры коми-пермяцкого народа Алевтина Лобанова объясняет: сами себя они называют «коми», а «Пермь» - это карельское слово, означающее «задняя земля».

В сценах с отшельниками и колдунами звучит коми-пермяцкая речь. По рецензии RT, она «стала завершающим штрихом для создания мистической атмосферы». Это честнее дубляжа «под русский»: язык звучит как маркер иного мира, но он настоящий. Действие происходит в районе Кудымкара, реального центра коми-пермяцкой культуры. Снимали на Урале, актёры екатеринбургского «Коляда-театра» играли местных. Не павильонная стилизация.

Дальше начинается жанр. В «Территории» почти в каждой деревне свой колдун, а причиной всех бед считается порча. В реальности, как пишет «Российская газета», верования сохраняются, но это скорее бытовые истории: домовой перемывает чашки, бывшая директриса школы пишет «кабалу» лешему, чтобы найти заблудившуюся скотину. Живая, но обыденная мифология. Сериал делает её тотальной и зловещей, так работает хоррор.

Пермский край в сериале - это территория, отрезанная от мира, где «не любят чужаков» и «нет дороги назад». Реальные коми-пермяки живут в городах (около 40%), мигрируют в другие регионы, их доля в округе сокращалась из-за притока русского населения на лесозаготовки. Это не закрытый мир из хоррора, а народ с обычной постсоветской историей ассимиляции и миграции.

Из культуры сериал выбрал то, что пугает: порчу, отшельников, шамана. Но у коми-пермяков есть и другое. «Культ старых», обряд поминовения предков, который музеи описывают как «попытку разгадать тайну загробной жизни», а не как источник ужаса. Есть пельмени, которые, по одной из версий, получили название от коми-пермяцкого «хлебное ухо». Есть литература и театр, возникшие в 1920-30-е. Сериал ничего этого не показывает, и не обязан. Но зритель уходит с определённым впечатлением.

И это впечатление не всегда то, которого ждали. Жительница Кудымкара Анастасия Шумкова посмотрела первый сезон и второй включать не стала.

- Сериал был очень мрачный. Коми-пермяков выставили в ужасном свете. Было стыдно, второй сезон не смотрела даже. Не раскрыли нашу культуру совершенно. Вообще не передал историю культуры. То, что было в сериале снято, может, и есть в нашей культуре, но этого 1%. В остальном коми-пермяки очень добрые, весёлые. У нас множество традиций и праздников, песен и плясок. В деревнях люди ходят в гости, стряпают пельмени, - говорит она.

Популяризация или эксплуатация?

Честный ответ: и то, и другое, только пропорции неравные.

Сериал сделал то, чего не смогли академические статьи и музейные экспозиции: миллионы людей произнесли слово «коми-пермяки» и загуглили, что это за народ. Андрей Мерзликин говорил, что благодаря «Территории» зрители «смогут открыть для себя новые просторы нашей страны», а Ксения Отинова, что сериал «про то, что в нашей стране есть не только Москва». Для федерального канала, ориентированного на развлечение, сам факт съёмок в Пермском крае с местным фольклором - уже жест внимания к региону.

Но у жеста есть цена. Коми-пермяцкая культура в «Территории» работает декорацией для хоррора. Она создаёт атмосферу, но не рассказывает о людях. Зритель узнаёт про колдунов и икотку, и не узнаёт, что у народа есть язык, на котором говорят, пусть и меньше; институт, который этот язык изучает; праздники и обряды, не связанные с порчей. Анастасия Шумкова говорит об этом прямо: «Не раскрыли нашу культуру совершенно».

И всё же главное сериал сделал. Такие проекты нужны. Они напоминают: Россия - это не только русская культура. Это десятки народов, у каждого свой голос, своя мифология, свой взгляд на мир. И «Территория» при всех её условностях сделала первый шаг: показала, что коми-пермяцкий мир существует и что о нём можно говорить на языке массового искусства. Дальше дело за теми, кто захочет рассказать об этом мире не только через страх, но и через любовь.

Ксюша Киселёва

Пермяки. Конец XIX века. Фото: И. Топорков. Национальный музей Республики Татарстан

02.11.2026