Адыгское пчеловодство - отдельный сладкий мир

Адыгское пчеловодство. Здесь пчела была существом сакральным. Ульи для них плели из прутьев, а мёд вывозили телегами в Россию и Турцию задолго до того, как появились целые промышленные пасеки. Это культура, которая складывалась веками и до сих пор живёт в горах Кавказа, просто тише чем раньше.

В традиционных верованиях адыгов пчела никогда не была просто насекомым. У неё была своя покровительница – богиня Мэрем, которую почитали как защитницу пчеловодства. В честь неё устраивали обряды с говорящими названиями: «День Роя», « День взятия мёда». Люди верили, что пчела связана с плодородием, дождем и памятью о мёртвых.

Самое сильное свидетельство того, насколько глубоко пчела была в мировоззрении, касается похоронных обычаев. В 17 веке путешественник Эвлия Челеби описал обряд, согласно которому тело умершего помещали в выдолбленный ствол дуба и подвешивали на дереве. Если пчелы залетали внутрь и строили соты, родственники верили, что душа человека обрела покой. Мёд оказывался связан с границей между жизнью и смертью, с памятью, надеждой и прощением.

Сердцем адыгской пасеки была «Сапетка» - улей, сплетённый из ивовых прутьев и обмазанный снаружи глиной с коровьим навозом для утепления. Немецкий учёный Юлиус фон Клапрот, побывавший на территории нынешней Адыгеи в 1807 году, оставил её подробное описание: овальная корзина высотой около 45 сантиметров, дно не касается земли, внутри крест – накрест две палочки для сот, сверху пучок соломы от дождя. Эта конструкция была проста, дешева и идеально подходила для кочевой жизни. Когда в степях выгорали медоносы, ульи грузили на арбы и перевозили в предгорья, где цвело разноцветье. Клапрот отмечал, некоторые пчеловоды имеют до 300 ульев, а один улей стоил две – три рубашки. Для горца, у которого не было банка, ни кредита, пасека была живыми деньгами.

Адыгский мед был не просто сладостью. Это был ценный товар, который везли в Россию и через порты в Турцию. Воск ценился отдельно. В эпоху, когда восковые свечи были единственным качественным источником света в храмах и дворцах, адыги делали свечи и для себя и на продажу. Мед и воск были универсальной валютой, на них меняли соль, ткани, оружие. Сохранились данные, что через Екатеринодарский карантин (Краснодар) в 1842 году прошло более 910 пудов мёда. Арабский автор 14 века ал-Омари оставил описание, которое повторяли потом многие путешественники: «у черкесов много мёда белого цвета, приятного на вкус».

Жизнь пчеловода была подчинена сезонным ритмам так же строго, как жизнь чабана. В конце марта – апреля начиналось роение. Молодой рой выманивали с помощью специальной круглой шапочки из коры, прикрепленной к шесту. Пчеловоды искали матку называли её «бжьэпщ», что означало «княгиня» и переносили в новый улей. День первого роя был праздником. Затем до конца июня ульи стояли в аулах. Потом, когда степные травы выгорали, их грузили на арбы и везли выше к горам. Это была одна из древнейших форм кочёвки с пчёлами. Пчеловоды одного селения, часто объединялись в группы по 800-1000 ульев и нанимали опытного человека, который присматривал за всеми. Осенью же ульи возвращали в аул. Мед извлекали, удушая пчелиную семью дымом, а потом топили в котле, чтобы отделить из воска. Часть семей оставляли на зиму самых сильных пчёл. Зимой ульи убирали под кругу или, в сильные породы в землянки, пчеловод очень ждал весны.

Из мёда адыги делали махсыму –  слабоалкогольный напиток который известен с древних времен. Его готовили не для того, чтобы напиться, а для общения у очага. Рецепт был трудоемкий, кукурузные зерна проращивали, мололи в солод, замешивали тесто, добавляли хмель, пекли лепёшки, заливали их водой и давали бродить дважды и только потом получали напиток. В конце в него опускали раскаленную черкесскую шашку, чтобы придать особый аромат и цвет. Сегодня её делают редко слишком много возни. Но в тех семьях, где традицию сохранили, её берегут не как рецепт, а как память. Потому что махсыма - это  не про мёд, а про то как люди собираются чтобы поговорить. Пчеловодство для адыгов всегда было вплетено в саму ткань жизни. Пчёлы опыляли сады, без которых трудно представить кавказский двор. Мёд был лакомством, лекарством и валютой. Воск давал свет. Обряды, связанные с роением и сбором мёда, соединяли человека с природой и с памятью предков. Сейчас традиционные сапетки почти не встретишь, на их месте стандартные рамочные ульи. Но в горах Кабардино-Балкарии, Адыгеи и Карачаево-Черкесии ещё есть пасеки, где весной вывозят пчёл на луга, а осенью возвращают домой.

Александр Костецкас

30.10.2026