Корни – это то, что остаётся с тобой, когда ты уезжаешь

 Я долго пыталась понять, откуда я и кто я. Ответы на такие вопросы приходят не сразу. Сначала ты просто живёшь: говоришь на одном языке, слышишь другой, ешь привычное, пробуешь чужое. А потом в какой-то тихий момент понимаешь: вот оно - моё. Вот она - я. Так случилось и со мной.

 Я родилась на Юге, в небольшом городе - Черкесске. Но судьба распорядилась необычно: родителям пришлось уехать из Карачаево-Черкесии по работе, и в садик я пошла уже в Ямало-Ненецком автономном округе. Тундра, блестящий снег и небо, которое так близко, что, кажется, протяни ладонь и коснёшься его. Именно там началась история моего взросления. В этом краю я столкнулась с совершенно иной культурой и другими людьми. Это не вызвало у меня недопонимания - только интерес. Я влюбилась в холодный уголок страны. Именно на Севере я впервые задумалась: что такое нация? Что такое традиции? Почему люди здесь живут иначе?

 Я искренне не понимала, зачем ненцы продолжают ездить на оленях и жить в тундре, в своих чумах, если можно перебраться в город, в панельку, и ездить на машине. Тогда мне казалось, что город - это очевидно лучше.

Ответ пришёл позже, когда я подросла. Я увидела, с какой мистической любовью северные народы относятся к своей земле и своим традициям, как они греют сердцем свои холодные земли. Нация - это не паспорт и не место рождения. Это то, что человек выбирает беречь. Традиции - не обязанность, а способ не потерять себя. И люди здесь живут иначе не потому, что не могут иначе, а потому что не хотят иначе. Среди белых снегов я поняла: мир огромен, и в этом его богатство. Я перестала бояться «другого» - я начала с любопытством вглядываться в него.

 А потом дорога позвала дальше. Так я оказалась в Москве. Из-за постоянных переездов я чувствовала себя везде гостьей. Я знала, что родом из красивой республики, что моя малая родина - Карачаево-Черкесия. Воспитывали меня по карачаевским адатам. В школу я ходила в Москве, а лето проводила в Карачаевске. В Москве каждое утро просыпалась под звон церковных колоколов, в Карачаевске - под зов азана. И всё же я долго не могла ответить на главный вопрос: кто я?

 Это случилось в выходной, в Москве.

У нас была традиция: каждый вечер мы сидели в гостиной и пили горячий чай - Анняшка, мама и я. Анняшка, моя бабушка, начинала рассказывать истории из жизни на карачаевском, заставляя нас смеяться после тяжёлых рабочих дней. Её тёплый голос окутывал, заставляя забыть обо всех проблемах. И вот в один из таких вечеров я поняла, что вовсе не гостья и не просто девочка «с Кавказа» - я карачаевка. Не потому, что где-то написано. А потому, что я узнаю этот язык, эти истории, этот смех. Я почувствовала, что у меня есть что-то своё. Именно семья заложила во мне семечко любви к корням, и оно расцветало всё больше по мере того, как я взрослела.

 Мне захотелось рассказывать о карачаевцах, о наших традициях. И Москва приняла это желание, дала ему место. Я рассказывала про наши обычаи, про горы, угощала друзей горячими хычынами мамы, делилась нашим теплом. В Москве, где переплетаются тысячи судеб и национальностей, мне посчастливилось обрести близких друзей, которые приняли меня без вопросов. Мои друзья - русские, лезгины, евреи, украинцы, поляки, татары. Мы такие разные, но мы вместе. Это ли не счастье быть собой и быть принятой?

 Сейчас я снова дома. Вернулась в Карачаевск, и понимаю, какое здесь всё родное. Воздух другой, вокруг горы, которые я люблю с детства. Я рада побыть здесь. В итоге я поняла главное. Корни - это не место, куда ты возвращаешься. Это то, что остаётся с тобой, когда ты уезжаешь. Я несу Карачай в себе: в языке, который понимаю, в историях, которые помню. Теперь где бы я ни была, я знаю, кто я.

Милана Хабчаева

08.10.2026