Увидеть Север глазами художника

Что, если я скажу вам, что увидеть представителей коренных народов Дальнего Востока можно на расстоянии вытянутой руки? Для этого достаточно заглянуть на выставку «От алеутов до якутов. Дальневосточный вектор» в Приморской государственной картинной галерее.

Экспозиция приурочена к Году единства народов России. И само её название выбрано далеко не случайно: создатели расположили работы и экспонаты словно по алфавиту от А до Я — от алеутов до якутов. Как отметила куратор выставки Анна Помникова: «как только мы узнали, что этот год объявлен Годом единства народов России, мы поняли, что у нас огромная коллекция, более 11 000 интереснейших экспонатов, благодаря которым мы можем рассказывать о многих национальностях. У нас есть что показать, прекрасные жемчужины нашей коллекции, и хочется их представить»,

На берегу острова Беринга

Итак, наша экспедиция по просторам Севера начинается с полотна Василия Дмитриенко «Остров Беринга. Старый алеут», созданной в 1988 году. И казалось бы, чем тут удивлять зрителя? Сперва, пожалуй, техникой. Со слов Анны Помниковой, картина примечательна своей техникой: в отличие от большинства представленных здесь работ, написанных маслом, эта выполнена акварелью. А если копнуть ещё глубже в саму историю картины, выясняется: старый алеут, которого может увидеть приморский зритель, — лишь одна из частей триптиха «Семья рыбака». Две другие его части — «Мать» и «Сын» — находятся в Воронежском областном художественном музее имени И. Н. Крамского. Причём что заставило разделить семью, отправив её части в разные города России, — вопрос, ответа на который нет даже у опытных экскурсоводов.

По воспоминаниям современников, сам художник был ещё тем путешественником: исколесил весь Советский Союз, а затем и Европу. И где бы ни находился Василий Тихонович, он ни на секунду не расставался с альбомом. Желая запечатлеть как можно больше, художник не только делал зарисовки, но и фиксировал свои личные впечатления и эмоции.

Попасть в другое измерение

Но если Василий Дмитриенко находил своих героев на острове Беринга, то для Владимира Игошева источником вдохновения стали народы ханты и манси.

«Мне казалось, что я попал в другое измерение», — так сам художник вспоминал свою первую поездку на Север в 1954 году. С тех пор он ещё не раз возвращался в эти края. Владимир Александрович не просто наблюдал за жизнью северных народов со стороны: он кочевал вместе с семьями ханты и манси, ночевал в чумах, учился управлять оленьей упряжкой и рыбачить. Писать приходилось  с натуры, в суровых полевых условиях. Стоит только представить на секунду: лютые морозы, сильные ветра. Тут не то что руки замерзнут — краска в считанные секунды загустеет и застынет. Но и здесь у художника был свой способ: он надевал специальные меховые рукавицы, а под палитрой разводил небольшой костёр. Так и смотрят на нас теперь бойкие девчушки Севера — жительницы манси. Широкие пастозные мазки маслом, особый акцент на лице. Герои сюжетов — охотники, оленеводы, дети и старики. Художник стремился передать не только их внешний облик, но и характер, достоинство, внутренний мир.

Вслед за оленями

Но Север был не просто вдохновлял художников — порой он менял саму манеру их письма. Именно так произошло с Кириллом Шебеко. Художник одним из первых отправился с этюдником по просторам Дальнего Востока: побывал на Чукотке, Камчатке, Командорских островах, Сахалине и Курилах. Дальневосточные пейзажи настолько увлекли его, что со временем он стал позиционировать себя именно как дальневосточного художника.

Как отмечает экскурсовод, сам Кирилл Иванович говорил, что Север научил его писать совершенно по-новому. Если прежде художник использовал тональные переходы и смягчал дальний план, то здесь увидел мир иначе: даже самые отдалённые объекты сохраняли чёткость, яркость и выразительность. Это отразилось и на его работах.

Особенно хорошо это заметно в картине «Богатство Севера», где Кирилл Иванович запечатлел стадо оленей, несущееся во весь опор. Кажется, ещё мгновение — и животные буквально вырвутся за пределы полотна. Как отмечает экскурсовод, ощущение стремительного движения создаётся в том числе благодаря спиралевидным мазкам, которые повторяют направление бега стада и усиливают впечатление динамики.

Присмотреться к снеговым очкам

А возможно ли запечатлеть колорит Севера, так ни разу и не оказавшись в его угодьях? Пожалуй, что да. Подтверждение тому — Михаил Старостин.

Стоит отметить, что при создании своих работ художник из Якутии черпал вдохновение прежде всего из этнографической литературы. Что же касается деталей, то здесь свою роль сыграла и семейная история. Дед Михаила Гаврильевича был охотником, а значит, многие вещи, которые впоследствии появлялись на его работах, были ему знакомы с детства. Например, черканы кухлянка. Так и складывался художественный образ Севера: одни детали Старостин находил на страницах этнографических книг, другие знал по предметам быта, доставшимся в наследство.

Теперь же о его картине «Мужчина в снеговых очках», которая досталась Приморской галерее в подарок от художника после персональной выставки. И здесь на первый взгляд кажется, что картина словно не отсюда. Представьте: во весь холост — лицо мужчины, а на глазах у него очки с узкими прорезями. Щёки обветрены, словно долгое пребывание на морозе оставило на них свой след.

Но есть в этой работе и ещё одна особенность. Старостин сознательно отходит от классических канонов портретного изображения. Как объясняет Анна Помникова, «когда художников учат писать портрет, им объясняют, что лицо на полотне должно быть изображено в натуральную величину или меньше. Здесь же оно словно выходит за привычные рамки портретного изображения и сразу притягивает к себе внимание зрителя. В этом отношении работа заметно отличается от произведений дальневосточных художников-классиков, которые придерживаются традиционной композиции».

Особенно выразительно переданы обветренные, почти обмороженные щёки. Этот эффект достигается за счёт нескольких слоёв масляной краски. Если издалека лицо кажется просто красным, то вблизи можно различить розовые, зелёные и другие оттенки. Краска ложится слоями, местами проступает сквозь верхние мазки, создавая фактуру обветренной кожи.

Если приглядеться, сквозь прорези всё же можно разглядеть глаза. Но этот эффект — результат филигранной работы мастера. Как рассказывает искусствовед Анна Половкина: «Были у меня первоклашки, мы с ними очень долго рассматривали, чтобы они убедились, что это не порезы на картине, а прием художника».

Не кистью, а деревом

Но бывает и так - Север оставил неизгладимые впечатления, а художник с кистью не в ладах.  Неужели бросить всё и отказаться от желания запечатлеть увиденное? Решение есть — это резьба по дереву. Так и возникла работа «Старуха Буга» современного художника Владимира Бойко.

С малых лет Владимир Владимирович жил бок о бок с представителями коренных народов Приморья — удэгейцами и нанайцами. Несмотря на то что он никогда не имел профессионального художественного образования, именно общение с коренными жителями, знакомство с их бытом и традициями впоследствии стало источником его вдохновения. Со временем художнику захотелось запечатлеть образы людей, с которыми он был знаком. Однако, взявшись за кисть, Владимир понял, что это не совсем то, что ему нужно. Тогда он обратился к резьбе по дереву. Первой работой стало лицо Дерсу Узала, которое он решил вырезать из липовой заготовки. Так начался его путь в деревянной скульптуре.

В своих работах мастер чаще всего использует липу — мягкий и податливый материал, позволяющий передавать мельчайшие особенности лица, мимику и настроение героев. Но не только деревом ограничивается его творчество: в ход идут конский волос, мех и кожа. Владимир Бойко стремится к точности даже в небольших деталях, стараясь воссоздать не только внешний облик, но и отдельные элементы традиционного быта коренных народов. И, пожалуй, образ старухи здесь неслучаен. Как признавался сам мастер, особенно ему нравится создавать портреты стариков удэге: в каждом лице — свой отпечаток прожитой жизни. Со слов Анны Половкиной, «мне кажется, из этой коры вырастает, выходит эта старуха, или она, наоборот, в неё врастает».

Север один — взглядов много

И, пожалуй,  главное здесь в этой выставке: Север открывается здесь с самых разных сторон. Через портреты людей, пейзажи, детали быта и традиций. Каждый художник находит свой способ передать то, что однажды его впечатлило, — красоту природы, самобытность народов, характер и уклад их жизни. И пусть одного дня вряд ли хватит, чтобы рассмотреть всё представленное в залах, выставка всё же даёт возможность отправиться в небольшую экспедицию по северным широтам и хотя бы ненадолго увидеть этот мир глазами художников.

Марианна Литвинова

Фото автора

10.11.2026