В нашей семейной папке хранится копия переселенческих карточек. В графе «основание» — короткая сухая строка: «Указ № 723 от 28.9.41». Так официальный бланк пересказывает самое драматичное событие в жизни моей семьи и ещё сотен таких же — депортацию российских немцев 1941 года.

Как это происходило

Указ и подготовка к нему шли вплотную друг к другу. 26 августа 1941 года, за два дня до публикации указа, вышло совершенно секретное постановление «О переселении немцев из Республики немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей». Судьба народа решалась в тиши кабинетов, и сам народ узнал о ней по радио, собирая узелки.

Факсимиле указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года 

Указ объяснял выселение «достоверными данными» о том, что среди немцев Поволжья якобы скрываются «тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов». Реальных доказательств этому не было: по переписи 1939 года в АССР Немцев Поволжья жило 366,7 тыс. человек — крестьяне, учителя, колхозники, и сотни тысяч немцев по всей стране в те дни писали заявления, просясь на фронт добровольцами. Страна, которой они были верны, ответила им депортацией.

Карта АССР Немцев Поволжья

Операция была проведена с чудовищной жестокостью. С 3 по 20 сентября 1941 года отправили 188 эшелонов, вывезли 365 тыс. человек. Мест назначения было пять: Красноярский край, Алтайский край, Омская и Новосибирская области и Казахская ССР. Уже 7 сентября специальным указом территорию бывшей автономии разделили между Саратовской и Сталинградской областями, а немецкие названия сёл стерли с карт. Прибывших распределяли по колхозам в режиме спецпоселения, покидать место расселения запрещалось.

Трагическая история моей семьи

Корни моего рода уходят в маленький немецкий Даннштадт. Там в 1723 году родился Якоб Штейнбах, женился в местной католической церкви, растил детей, а в 1766 году решился переехать на Волгу за обещанными императрицей Екатериной Великой землю и свободу веры. Семья Якоба прибыла в Ораниенбаум на борту русского пакетбота. Дорога оказалась сложной и не все дети пережили путь. Тем не менее 20 августа 1767 года семья Штейнбах ступила на землю колонии Завальд и осталась там на несколько поколений.

В истории моей семьи переселение случалось дважды: в 1767 году — добровольно, в 1941-м — принудительно…

Сентябрь 1941 года застал семью Штейнбах в Завальде Франкского кантона АССР Немцев Поволжья. Переселенческая карточка, заполненная на главу семьи, сохранила скупые строки об имени, роде занятий и… национальности. На сборы давались 24 часа. Сутки, чтобы уложить в узелки всю свою жизнь — дом, построенный руками прадедов, скот, урожай, могилы предков. По итогу уехали без всего…

Мои прапрадед Валентин Яковлевич и прапрабабушка Амалия Адамовна Штейнбах

Судьба развела семью в разные стороны, и это была самая тяжёлая её часть. Моего прапрадеда Валентина Яковлевича разделили с остальными, отправив в трудармию — туда, откуда возвращались не все. Его супруга, моя прапрабабушка Амалия Адамовна, оказалась одна без мужа и помощи, с двумя детьми Виктором и Константином на чужой омской земле.

Такая же судьба выпала и другой ветви нашей семьи. Моя прабабушка Фина Ивановна Арцер была выслана со своей большой семьей в Сибирь, но из всех родных она осталась одна. Образования у неё было всего четыре класса, и с ранних лет она работала нянькой, позже — в дошкольных учреждениях.

Моя прабабушка Фина Ивановна Арцер

Новая жизнь

И всё-таки эта история не только о горе. В начале 1950-х годов судьба свела моих прадеда и прабабушку — Фина Ивановна познакомилась с Виктором Валентиновичем Штейнбах. Два человека, чьи семьи разломала война, нашли друг друга и построили то, что у них отняли. У Фины и Виктора родилось трое детей: Владимир — мой дедушка, Эльза и Николай.

Мои прабабушка Фина Ивановна и прадедушка Виктор Валентинович Штейнбах 

Прадедушка, имея за плечами всего семь классов образования, сумел стать инженером-энергетиком. За работу на целине он получил медаль «За освоение целинных и залежных земель», за долгий добросовестный труд — звание  ветерана труда. Человек, которого страна когда-то объявила «ненадёжным», всю жизнь этой стране служил честно.

Мой прадед Виктор Валентинович

В 1950 году прадед и прабабушка переехали в село Знаменское Омской области, и именно там осела вся наша семья. С тех пор в районе живут и другие семьи немецких переселенцев, которые обрели здесь вторую родину. Вернуться на Волгу немцам разрешили только в середине 1950-х годов. Многие вернулись, но многие остались в уже родной Сибири.

Послесловие

Депортация 1941 года отняла у моей семьи дом, скот, урожай и два десятилетия жизни в статусе спецпереселенцев. Она разделила мужа и жену, оставила Фину Ивановну одну среди чужих людей и заставила детей взрослеть в голоде и чужой неприязни. Но она не смогла отнять главного — способности выживать, работать и оставаться людьми.

Из всех российских немцев, выселенных осенью 1941 года в Омскую область, выросло несколько поколений сибиряков с немецкими фамилиями. Моя семья — одна из них. В селе Знаменском в 2000 году родилась и я, сегодня там живут мои родители, дедушка, бабушка и младший брат. Восемьдесят пять лет отделяют меня от того сентябрьского эшелона, но память о трагедии целого народа жива и сегодня.

Я с родителями, 2025 г.

Дарья Штейнбах

Фото из домашнего архива автора