Разница культур в одной чашке

От иван-чая до улуна: испытание душевностью и мудростью

О характере и культуре народа можно судить по его литературе, изобразительному искусству и другим видам творчества… Но иногда достаточно просто попить с представителями этого народа чаю по их обычаям.

Недавно мне удалось побывать одновременно и на китайской чайной церемонии, и на поморском чаепитии.

Своего рода культурный эксперимент решили провести в филиале Архангельского городского культурного центра «Поморская артель».

Это старинный дом (в прошлом – купцов Анантиных) на деревянной и единственной пешеходной улице города. Сотрудники этого учреждения изображали домочадцев: хозяина, его тётушку с детьми, которая приехала погостить, и гувернантку.

Запивай и запевай!

С традициями русского чаепития и северного радушия гостей познакомил глава дома – Силантий Поморыч Архангельский (его роль исполняет профессиональный актёр Андрей Пономорев). С его подачи поморское чаепитие предстало как шумное, хлебосольное и душевное действо. Посреди этого представления возвышался медный самовар, вокруг сверкали начищенные до блеска чайные пары, а стол ломился от угощений.

С раскаленного угольного самовара и началось это путешествие вглубь русской традиции. Гостям показали весь процесс, похожий на старинный ритуал: как в топку закладывают бересту и щепки, как наливают воду, и как, если тяги не хватает, ее нагнетают... настоящим русским сапогом!

Хозяин дома также объяснил, что важно поймать момент «белого ключа» –  это когда вода закипает особым образом, с мелкими пузырьками, но еще не бурлит. Это состояние считается идеальным для заваривания чая.

– Нас, северян, в центральной-то полосе зовут примороженными, коли мы редко улыбаемся, но они просто в гостях у нас не были! – начал обхаживать гостей Силантий Поморыч и достал деревянные ложки.

Ложки предназначались не только для того, чтобы пробовать угощения. Хозяин дома раздал по две штуки каждому и принялся учить нас на них играть.

И всего через несколько минут заглянувшие к нему на огонёк незнакомцы превратились в слаженный маленький оркестрик.  А Силантий Поморыч вдобавок завел частушки, чтобы разбавить музыку смехом, и между делом умело разбавлял наше душевное чаепитие историческими деталями:

– У нас чаще пили не чай, а заваривали травы, таких у нас много, и все полезные: душица, иван-чай, шиповник, мята, да и даже одуванчик.

А ещё Силантий Поморыч с юмором и знанием дела поведал о том, как чай пришел в Россию, о купеческих чайных традициях. И добавил, что за общим столом с чаем «и беда делится, и радость умножается».

Развлекая гостей, хозяин дома даже завел настоящую шарманку, размером почти с фортепьяно, и рассказал историю этого духового инструмента.

– Конечно, чай на Руси появился не так давно, если сравнивать с тем же Китаем, – заметил Силантий Поморыч, он же Андрей Пономарев. – Да и главное в северном чаепитии – это вовсе не напиток, а компания. – Интересно за чаем посидеть, поговорить, поделиться новостями, услышать новую историю или старинную сказку. Не зря наш сказочник Степан Писахов так много писал про самовары и разговоры за чаем.

– Идея возродить поморское чаепитие родилась спонтанно, во время подготовки к визиту китайской делегации, – вспоминает Андрей Пономарев. – Мы решили, что хорошо было бы сделать совместную чайную церемонию: китайскую и русскую. Понятно, что у китайской культуры давнишняя история. Но и наша, северная, традиция очень интересная. И мы решили, что изюминкой будет настоящий самовар, тот, что на углях.

Желающих набралось больше, чем ожидалось, поэтому гостей пришлось разбить на группы: пока одна веселится на русской чайной церемонии, другая постигает мудрость на китайской.

Чашки маленькие, а смысл большой

Вот и мы перенеслись в Китай. Стоило лишь шагнуть за дверь, чтобы попасть в другой мир. Только что мы смеялись за большим общим столом и пели частушки, как вдруг оказались в звенящей тишине, которую нарушает только мерный голос проводника в мир чайного искусства.

Неожиданный восточный колорит на фоне поморского купеческого дома выглядел особенно экзотично.

Китайскую чайную церемонию провели дуэтом преподаватель китайского языка САФУ, уроженка Китая Сужун Дуань, и архангелогородец и чайный мастер Ярослав Васильев. Под их руководством обычное чаепитие превратилось в медитацию.

Чайный мастер начал с того, что протянул баночку гостям.

– Это чайная коробка, предназначенная для знакомства с чаем, – рассказывает мастер. – Здесь утесный китайский улун, который также называют Да Хун Пао. Сейчас мы оцениваем чайный лист по однородности и целостности, а также знакомимся с ароматом. От нашего дыхания лист нагревается и раскрывает свое звучание.

Каждое движение было наполнено смыслом: от нагрева посуды до медленного, ритуального разливания напитка. Гостям объяснили, что в Китае чай – не просто напиток, а «искусство вкушения жизни», способ достижения гармонии и ясности ума.

– Чайные чашки в Китае маленькие, у нас не принято заполнять их до краёв, – объясняет китаянка Сужун Дуань. – Ведь мы держим чашу в руках, а не ставим на стол. Было бы неудобно, если бы емкости были большими и тяжелыми. Хозяйка всё время доливает вам чай, чтобы чаша не оказалась пустой.

Сужун Дуань предложила гостям угадать, каким именно способом можно вежливо отказаться от добавки чая. Мы начали предлагать разные варианты. Поставить чашу на стол? Прикрыть её рукой сверху? Опрокинуть вверх дном? Но так и не угадали. Все эти действия сочли бы грубостью, окажись мы в настоящем Китае.

– Чашу действительно ставят вверх дном, однако не рядом с собой, а на специальное полотенце на чайном столике, – улыбается Сужун Дуань.

Аромат улуна и пуэра смешивался с тихими рассказами о сортах чая, значении воды и о философии, скрытой в простом, казалось бы, действе. Беседа текла так же размеренно, как напиток, заполняющий наши чаши.

– Первый пролив мы не пьем, он предназначен чайному духу, – поделился Ярослав Васильев. – Кроме того, он необходим, чтобы убрать пыль с чая. Общее количество проливов зависит от типа чая, его качества и личных предпочтений. Да Хун Пао мы проливаем от семи до двенадцати раз.

Чайный столик полнился разнообразными предметами. Каждый для чего-то нужен. Среди них расположились чачу – чайные фигурки, отлитые из металла. Также они могут быть сделаны из глины. На столике мастеров лежит фигурка «пяточка Будды».

– В древности, когда не существовало точных термометров, эти миниатюры помогали мастеру по изменению давления внутри них определить идеальную температуру воды для раскрытия чайного листа. Кроме того, каждая фигурка считается воплощением духа чая и хранителем чайной церемонии, – рассказывает Сужун Дуань.

Это целый бестиарий и пантеон: трехлапая жаба сулит богатство и благополучие. Улыбающийся Хотей, один из семи богов счастья, дарит ощущение безмятежной радости и сердечной щедрости. Изящный кролик символизирует чуткое изобилие и долголетие, в то время как верная собачка олицетворяет бескорыстную преданность, становясь хранительницей семейного очага. Могучий дракон вносит в круговорот чаепития мудрость и космическую силу, а «пяточка Будды» напоминает о стремлении к высшему знанию и освобождению от суетных привязанностей.

Чайный мастер и основатель чайного клуба «Северная Гайвань» Ярослав Васильев помог расставить важные акценты.

– В китайской чайной церемонии чай не просто напиток, а объект глубокого созерцания, – объяснил мастер. – Суть в том, чтобы взять один сорт и наблюдать, как он раскрывается во времени. Первый пролив дарит одни оттенки, второй – другие. Мы пьем чай каскадом, следя за его метаморфозами. Один и тот же чай можно заварить семь, десять, пятнадцать раз, и каждый раз это будет новый вкусовой диалог.

Так на первый взгляд одно и то же действие продемонстрировало нам различие наших культур.

В одной из них чай служит средством заглянуть внутрь себя и проанализировать собственные ощущения, а в другой чаепитие – повод собраться за одним столом, познакомиться поближе и весело провести время.

Кристина Шурда

Фото автора