Селькупы: Маленький народ большой тайги

Когда я начинала узнавать о коренных народах Севера, я и представить не могла, насколько живой и многогранной окажется эта тема. Мне удалось пообщаться с Татьяной Владимировной Веселковой, сотрудником музейно-образовательного комплекса «Аркториум» в Новом Уренгое. Ее рассказ, полный личных историй и глубокого знания традиций, послужил путеводителем в мир селькупов.

Расселился этот малочисленный народ от бескрайних просторов Западной Сибири, от таёжных рек Оби и Ваха до холодного Таза и Енисея. Их самоназвание, «солькуп» или «шелькуп», переводится как «таёжный человек», и это имя как нельзя лучше отражает суть. Оказалось, что до прихода русских в Сибирь селькупы были известны под грозным именем «Пегая орда» и возглавлялись князем Воней. Их воины активно сопротивлялись, и лишь к 1598 году это сопротивление было сломлено. Часть народа ушла на север, к реке Таз, а другие остались на юге, что положило начало разделению на северных и южных селькупов. Сегодня их численность — около 4000 человек, проживающих в Тюменской и Томской областях, Ямало-Ненецком автономном округе и Красноярском крае.

Это историческое разделение во многом определило и разный уклад жизни. Как объясняет эксперт, на Ямале живут и ненцы, и селькупы, и ханты — их образ жизни сильно зависит от географии.

- Тундровые ненцы больше занимаются оленеводством, потому что они севернее живут, у них стада оленей большие. А лесные уже больше похожи на селькупов, они в основном охотники, рыбаки, — рассказывает Татьяна Веселкова.

Интересно, что селькупы традиционно вели полукочевой образ жизни, в отличие от кочевых тундровых ненцев. «У них есть стойбище зимнее и летнее, то есть они всего два раза в год переезжают. Вот и оленей у них не так много, как у ненцев тундровых», — поясняет Татьяна. Северные селькупы переняли у соседей оленеводство, но использовали оленей в основном для транспорта, а не как основной источник пищи.

Кров и стол

Жилища селькупов также различались. До того, как селькупы присоединились к России, южные группы строили укрепленные городки «коч» или «кэтты», а для жизни — каркасно-столбовые землянки «карамо», которые приваливали землей и дерном для тепла. Северные селькупы жили в чумах, опыт обустройства которых переняли у ненцев.

Жизнь в чуме была строго регламентирована. Он делился на мужскую и женскую половины, и существовали священные места, куда женщинам заходить было категорически запрещено — например, священный шест, за который женщинам и детям заходить нельзя, им можно только обходить вокруг печки.

Основой жизни была охота и рыболовство. Охотились с помощью луков, самострелов и ловушек, которые часто ставили и проверяли женщины. За день один человек мог добыть из ловушек около 40 белок. Связка из десяти беличьих шкурок, «сарум», служила в свое время денежной единицей. Рыбные реки кормили селькупов круглый год, а знаменитую «селькупскую уху» из трех видов рыб, по легенде, хвалил сам император Николай II, за что она после и стала «царской».

В мире духов

Мировоззрение селькупов — это анимизм, вера в то, что вся природа одушевлена. Мир полон духов: воды, огня, леса, гор. С ними нужно выстраивать отношения, их нужно уважать и задабривать.

Одно из самых известных священных мест — Шаман-гора между Раттой и Толькой. Проезжая мимо, нужно бросить монетку в воду, иначе может или лодка сломаться, или машина. Множество поверий связаны с водой. «Когда садимся в лодку, мы всегда мочим волосы. Это такая традиция: мы просим у духов воды, чтобы они нас оберегали», — объясняет Татьяна. Также духам воды подносят угощения — выливают чай, водку или бросают в воду еду. Огонь тоже требует уважения. «Остатки еды, например, в огонь выбрасывают, чтобы задобрить духа огня».

Особое отношение у селькупов к священным животным. Медведь считался воплощением души предка, и охота на него была большим грехом. Лебедь почитался как превращенный Верховным Богом самый лучший человек. «Если убьешь лебедя, то ты либо сам умрешь, либо у тебя кто-то в семье умрет. Это самые строгие запреты», — делится Татьяна.

Эти верования удивительным образом уживались и уживаются с христианством, которое многие селькупы приняли в XVII-XVIII веках, но их мировоззрение сохранило элементы традиционного язычества. Согласно представлениям селькупов, мир делился на три сферы, у каждой из которых свой дух: у неба — Нум (Ном или Ноп), покровитель всего сущего, у Земли — Илынта Кота (или Илина Конта, «Старуха Жизни»), и у Преисподней — Кызы. Эти три сферы были связаны рекой, по которой шаман мог на семивесельной лодке ронтык спускаться в Нижний мир, и деревом, по зарубкам или ветвям которого он поднимался в Небо.

Шаманы даже имели специализацию: «светлые» поднимались на небо к верховному божеству Нуму, а «темные» спускались в подземный мир, властелином которого считался злой дух Кызы. Шаманы обязательно обладали музыкальным и поэтическим талантом — каждую весну на празднике Прилёта Птиц они исполняли новую песню.

А сам шаманский костюм, парка, был сакральным инструментом. Он символизировал птицу, и только надев его, шаман «получал возможность летать». Бахрома изображала перья, а многочисленные подвески — духов-помощников и атрибуты для путешествий.

Это тебе не сказочка

Устное творчество селькупов — это огромный пласт их культуры. Сказки и легенды служили не только развлечением, но и своего рода учебником жизни, объясняющим устройство мира. Характерный пример — сказка «Солнечный царь». Это эпическое повествование, где царский сын отправляется свататься к дочери царя Ветра, а в пути ему помогают могучие богатыри: Чужеродный, Медвежий и Земля-богатырь. В сказке отразились и мифологические представления о трех мирах, и важность смекалки, и даже историческая память о межплеменных конфликтах.

Традиционное искусство селькупов неотделимо от их мировоззрения. Особое место занимает орнамент, который неслучайно называли «узоровой письменностью».

- Раньше орнамент называли узорной письменностью, потому что у каждого рода свой орнамент, — рассказывает Татьяна. — По орнаментам часто можно сказать, из какой семьи человек. Узоры, вдохновленные природой: рога оленя, следы зверей, птицы — несли глубокий смысл и часто служили оберегами. Считается, что глухарь оберегает детей, хранит их сон.

Селькупский язык относится к самодийской группе уральской языковой семьи и сегодня находится под угрозой исчезновения. Изначально бесписьменный, он существовал только в устной форме. Первый алфавит был на латинице, позже его перевели на кириллицу. Язык делится на две сильно различающиеся группы — северноселькупскую и южноселькупскую, взаимопонимание между которыми практически отсутствует.

Многие представители старшего поколения по-прежнему живут в поселках и на родовых угодьях, занимаясь охотой, рыбалкой и оленеводством. А молодежь активно переезжает в города, такие как Новый Уренгой или Томск, в поисках образования и работы, что создает угрозу утраты языка и традиционного уклада.

В ответ на это возникают центры сохранения культуры, подобные новоуренгойскому «Аркториуму», где, как рассказывает Татьяна, через экскурсии и интерактивные мастер-классы знакомят широкую публику с наследием народа. Селькупы сами становятся активными участниками этого процесса — выступают на этнофестивалях, работают гидами, шьют традиционную одежду на заказ.

Их повседневность может включать и снегоход, и соцсети, но глубинное уважение к природе и память о духах предков остаются неотъемлемой частью идентичности. Пушнина давно перестала быть «валютой», но знание тайги и рек по-прежнему передается от дедов к отцам, а от них — к детям. Главная задача современности для этого малочисленного народа — найти баланс, при котором можно быть успешным в XXI веке, не прерывая связь со своей историей.

Аня Ильдейкина

30.10.2025