Почуфаним малёсенько?

Как сербка русский язык изучала и обнаружила, что поморы говорят с сербским акцентом

Почувствуй себя Владимиром Далем

Русский язык часто называют «великим и могучим», но мало кто задумывается, насколько.

Житель Хабаровска легко понимает крымчанина, якутянина или татарстанца (и наоборот). А вот в английском языке, к примеру, в зависимости от региона фонетика отличается так сильно, что британец с шотландцем с трудом находят общий язык.

В китайском вообще около двухсот наречий, поэтому граждане одной страны могут абсолютно не понимать друг друга.

Но и в России всё оказалось не так просто. И почувствовала я это благодаря свой «сербскости». Вроде бы русский я учила с детства, но стоило мне заехать в глубинку — и привычные слова вдруг зазвучали по-новому, а привычные вещи стали именоваться незнакомыми сочетаниями букв. С этого и зародился мой интерес к русским диалектам.

Так вышло, что я очень часто переезжала из одного региона в другой. И как журналист, конечно, постаралась извлечь из этого пользу. Когда я начала много путешествовать (то с родителями, то с волонтёрскими и школьными проектами), я стала записывать непривычные слова и выражения, спрашивать у местных, что они значат и откуда взялись. Так постепенно у меня появился свой словарик диалектизмов, а вместе с ним — желание рассказать, насколько русский язык многолик и живописен.

А что такое диалекты?

Диалект — это разновидность языка, свойственная определённой территории. Лингвисты выделяют три основных типа диалектизмов.

Лексические, когда одно и то же понятие имеет разные названия (черпак — половник, буряк — свёкла). Фонетические, когда слова произносятся по-разному (резетка вместо розетка). Семантические, когда слово приобретает новое значение (лихо — не только «зло» или «удаль», но и «ловко», например).

Каждый диалект — это не ошибка, не «искажённый русский», а живое проявление культурной самобытности. Они возникали веками, под влиянием географии, переселений, соседних языков и даже климата.

Север. Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь…

Здесь русский бывает очень причудливым. Ведь в Архангельской области до сих пор сохраняются целые группы старинных языковых форм, которые в литературном языке исчезли ещё в XVII веке. При этом в речи ярко проявляется северный характер: она нетороплива, основательна, пронизана суровой поэтичностью.

Только в Архангельской области можно услышать: «Пора́то холодно!» — то есть «очень холодно». Или: «Пошто не зашёл?» —  «почему не зашёл?»

Чувствуешь себя, как в сказке, когда тебе говорят такое.

Ещё одно удивительное словечке — «куим» (значит «необщительный человек»). Такое непривычное сочетание гласных похоже на дуновение холодного, злого ветра.

А шуршаще-липкое слово «шипша» обозначает мокрый снег, который часто идёт у Белого моря.

Ну и привычное слово «лихо» в Архангельске означает не «ловко», а «плохо, тяжело».

Многие выражения хранят следы заимствования от финно-угорских народов.

Особенно интересен поморский говор фонетически. Северяне окают, цокают, часто проглатывают буквы. Здесь можно услышать о[мм]ан вместо о[бм]ана, [мúла] вместо [мúлай’а].

Из интересного: местами поморский говор очень похож на сербский акцент. Звуки твёрдые, гласные порой друг друга подменивают. Например, в возвратных глаголах (это те, что оканчиваются на «ся»), нередко произносится «сэ» — двинул[сэ].

Санкт-Петербург. Имперский шик даже в тэшке

Петербургская речь занимает отдельное место в моей душе. Она формировалась на пересечении старообрядческих и северо-западных культур, подвергалась влиянию финнов и немцев.

А ведь изначально Санкт-Петербург — императорская столица. И это чувствуется. Даже бытовые слова в Петербурге звучат возвышенно. Жители города действительно до сих пор говорят «парадная» или «лестница» вместо подъезда, «пышки» вместо пончиков, «бадлон» вместо водолазки.

Из небанального — современные, чисто петербургские «тэшка» — маршрутка, «коцка» — царапина и «пухто» — бак для мусора.

А ещё меня заинтересовало слово «ягода» — в Северо-Западном округе (кажется, не только у ленинградцев, но и у скобарей) оно означает не всякую ягоду, а конкретно клубнику. Здесь видится сходство с южнославянскими языками.  Да и в самом слове «ягода» корень общеславянский — [jaг]. Но если, к примеру, в том же самом сербском этим словом изначально называли клубнику, то в древнерусском «ягода» обозначала виноградный плод.

В какой момент на российском севере она тоже превратилась в клубнику? Как это произошло? К сожалению, из знакомых мне диалектологов никто всерьёз не изучал этот вопрос и не смог дать ответ на эту лингвистическую загадку. Так что, дорогой читатель, если ты вдруг заинтересуешься и сможешь помочь – дай знать! Мне очень интересно!

Смоленская область. Кусать подано

У смолян диалект мягкий, певучий. Язык здесь хранит следы западного влияния, ведь область граничит с Белоруссией. Мне кажется, по этой же причине многие слова звучат напевно. Лихо — лениво, айда (устаревш.) — давай, гарбУз — тыква, огурОк — огурец.

Только в Смоленске я слышала слово «чуфанить» — пить чай со сладостями. Да и вообще смоляне любят вкусно «покусать» — пообедать и «посолодить» — добавить сахару. Много на Смоленщине и забавных фонетических огрехов: «талбетки», «подокойник», «коклета».

Поволжье. О, тёпленькая пошла!

Поволжские говоры относятся к южнорусской группе. В них часто встречаются уменьшительные формы и ласковые интонации. Сами жители говорят «по-простому», но в этой простоте — теплота и искренность. Здесь я впервые услышала слово «бобок» — фруктовая косточка, «гуманок» (или «гаманок»?) — кошелёк, «завеси» — занавески.

Даже в черте города саратовцы просторечны, часто используют разговорные варианты ударения, шокают. Думаю, это связано с тем, что в 18 веке сюда массово переселялись торговцы-малороссы, которые и принесли своеобразный говор.

Сибирь. Ложим на Розенталя

Сибиряки говорят кратко, но выразительно. По ментальности это приветливые, всегда готовые помочь даже незнакомцу люди. Я не могла не улыбнуться, услышав от них: «Воровайка подъехала». Оказалось, речь вовсе не о преступной организации, а о манипуляторе — грузовике с подъёмным краном.

Сибирские диалекты часто рождались на стыке говоров, переселенцы привозили с собой «свойские» диалектизмы и разговорные слова. Потому там часто можно услышать «ложить» вместо «класть», «подстригаться» вместо «стричься», «резетку» вместо «розетки».

Сибирские говоры сформировались сравнительно поздно, когда сюда переселялись люди из разных концов страны. И они привозили не только говоры, но и свои блюда. Например, «какорки» — картофельные оладьи, драники, «творожники» — сырники или «толчёнку» — картофельное пюре.

А ещё в Красноярске я неожиданно встретила слово «буряк» — свёклу. Я всегда считала этот диалект южнорусским, но вот и он перекочевал в Сибирь. Опять же, вместе с переселенцами.

Бонус (моё любимое слово)

Какой синоним к слову «немного» приходит вам в голову первым?

Может, «чуток»? Или питерское «мальца»? Или «малёха», часто слышимое в Смоленской области?

Есть ещё умилительный вариант из Саратова — «малёсенько».

И, конечно, не забудем про красноярский диалект — «маленько». По ощущениям — это любимое слово красноярцев. Спрашиваешь у друга-сибиряка: «Как дела?». Тебе в ответ — «помаленьку». «Что делаешь?» — «Отдыхаю маленько». «Устал?» — «Ну да, маленько…»

Кто хочет стать миллионером?

Когда я начала собирать этот «словарик», мне казалось, что диалекты — просто любопытная часть языка. Но чем глубже я погружалась в тему, тем яснее понимала: это не только интересные слова. Это живая память народа, его интонации, характер, история.

Сегодня многие такие выражения уходят из повседневного обихода. Их заменяют сленг и заимствования, а молодёжь всё реже слышит старинные слова даже от своих бабушек. Но ведь именно в присказках, поговорках, диалектах хранится душа народа, его идентичность.

Филолог Ольга Северская когда-то сказала:

Описывая то, что происходит с языком сегодня, мы видим в нём и прошлое, и настоящее, и даже будущее».

И мне эта мысль кажется очень мудрой. Диалекты — способ сохранить нашу культуру и ментальность. И чем чаще мы прислушиваемся к исконной, родной речи, тем богаче становится наш язык.

И мы, как его носители, тоже.

Миряна Савич

Картинки для этой статьи были созданы с помощью GigaChat. При этом выяснилось, что ии тоже неплохо разбирается в российских диалектизмах