"Казашка, а казахского не знает!"

Задумывались ли вы о своём происхождении? Интересна ли вам история вашей семьи? Пытались ли вы найти хоть какую-то информацию? Я всю сознательную жизнь собираю по крупицам факты, которые дают хоть и скудную, но картину жизни моих предков. Наверное, этот интерес привила мне бабушка, которая всё моё детство рассказывала истории про своих родителей, бабушек, дедушек, братьев и сестёр. Уже лет в 7 я знала о своих предках всё, что знала сама бабуля, вплоть до девичьих фамилий моих прапрабабушек. Но особое внимание я всегда обращала на национальности. Может быть, как раз-таки потому, что эти семейные истории мне рассказывала чернявенькая, узкоглазая и постоянно улыбающаяся (от чего её глаза казались ещё более узкими, чем они были на самом деле) мама папы. Но она не единственная, кто «разбавил» мою кровь.

Зов крови существует?

«Все они темноволосые, смуглые, будто цыгане», – говорит мама про родственников своего отца. С этим предположением я иду к дедушке: «Кто знает, может быть, и цыгане были в нашем роду, я не знаю. Но что я знаю точно – в нас бежит казачья кровь. Когда была жива мама, её братья и сёстры, я пытался узнать, как родственники оказались на Алтае. Но никто мне ничего толкового сказать не смог. Знаю только, что переселился сюда мамин дед с семьёй». Единственный факт, который может подтвердить нашу этническую принадлежность – девичья фамилия прабабушки. В девичестве она Довгаль. Обращаемся к этимологии – словарь говорит нам, что фамилия произошла от украинского слова довгаль, что означает худощавый, длинный. А некоторые исследователи связывают её с украинским гербом Довгонь. Сейчас фамилия распространена как на Украине, так и в России, что говорит о переселениях народа.  

Родители мамы практически ничего не рассказывали мне об истории своих семей, в этом году я сама стала расспрашивать бабушку и дедушку. Про предков-казаков я ничего не знала ещё пару лет назад. Но казачьи песни, их обычаи всегда будоражили что-то внутри меня. А в список моих самых ярких желаний входит научиться ездить верхом на лошади. Может быть, казачья культура не может не привлекать свой яркостью и самобытностью. А, может быть, существует какой-то зов крови – я не знаю.

Бабушка, кто ты?

- Бабуль, ну ты же башкирка! Вылитая!

- Да отстань уже от меня (смеётся). Сколько раз говорить – я русская!

Этот диалог между мной и бабушкой повторяется примерно раз в полгода. Как я писала выше: родители мамы не очень-то и открытые люди, не принято у них рассказывать о прошлом. А у мамы с тётей нет особого интереса к истории. Многое о себе и своих предках они узнали лишь потому, что у меня было много вопросов о родственниках. А бабушка с дедушкой неохотно, но рассказывают. Это относится и к вопросу этноса. Бабушка просто не знает многого о себе, а что-то и не хотела знать – тяжёлое детство, когда, повзрослев, проще просто «закрыть глаза» и жить дальше. Точнее, так было проще для моей бабули. И пусть она утверждает, что она русская, но для меня она – самая настоящая башкирка. Шатенка, зелёные глаза, небольшой нос, выразительные брови и особый разрез глаз: они не такие узкие, как у монголоидов, и будто немного раскосые. Тем более родилась она в Башкортостане в городе Янаул. Может быть, это влияние долгих лет жизни в культуре этого народа, или всё-таки наша бабуля в чём-то и башкирка, но кыстыбый, эчпочмак, шурпу мы с братьями знали и ели с малолетства, а легенду о семи девушках, которые, по башкирскому поверью, стали созвездием Большой Медведицы, мы слушали как сказку на ночь.

Ассаламағалейкум!

Но огромное влияние, как мне кажется, на всю мою семью оказал Казахстан.  Этнически к основной народности страны мы отношения не имеем, но и мама со своими родителями, и папа со своими, больше 20 лет прожили там. Культура, традиции, обычаи тесно сплелись с жизнью нашей семьи. Моя мама пьёт чай раз десять в день. Говорит: «Уже привычка». А я всегда в шутку говорю, что она самая настоящая казашка. А ещё часто в семье звучат выражения с казахскими словами. Ассаламағалейкум, рахмет, әзірге, дәмді, әже я слышу с малых лет. Из Казахстана мы взяли любовь к его кухне: бешбармак, манты, баурсаки стоят если не на каждом семейном застолье, то на большинстве точно.

А папина мама, которая так много рассказала мне в детстве, постоянно подвергалась критике в этой стране. Моя тётя рассказывала: «Часто на улице к маме подходили казахи, потому что принимали её за "свою". Кто-то спрашивал дорогу, кто-то на базаре предлогал свой товар. А когда слышали в ответ: "Я не говорю по-казахски", недоумевали: "Как так – казашка, а казахского не знает?!"»

У моей бабушки были мордовские корни. Как выяснилось, у этой национальности несколько субэтносов, от  них зависят особенности культуры и внешности. У моей бабули были тёмные волосы, узкие глаза серого цвета. Поэтому некоторые сходства с человеком казахской национальности всё-таки были.

Бабушка рассказывала, что её мама разговаривала на мордовском, но сама бабуля языка уже не знала. Бабушки уже давно нет в живых, но я тесно общаюсь с её сестрой Улей – именно так, просто по имени, я называла её в детстве, так и закрепилось до сих пор.

«Сейчас это просто модно…»

Когда я прихожу к Уле в гости, она всегда готовит пачат – мордовские блины. Наверное, сейчас только это осталось у нас из национальной культуры. А Уля и вовсе никак не определяет свою этническую принадлежность. Я пыталась узнать у неё какие-то подробности из жизни – как было в её детстве: соблюдались ли какие-то традиции, ведь тогда ещё были живы мои прабабушка и прапрабушка, которая, по нашим данным, была чистокровной мордвинкой. «Мы не задумывались об этом, да и сейчас я уже мало что помню. Жизнь была другая, мы ничего не спрашивали, предками не интересовались. Жизнь была тяжёлая! А сейчас просто модно узнать про своих предков, все собирают своё древо… А что тебе даст это знание? Оно тебе зачем?!»

Я немного опешила после этих слов. А зачем оно мне? Я даже никогда не думала, что кому-то может быть неинтересно знать. Я чувствую связь со своим родом хотя бы по тому, что назвали меня в честь моих прабабушек. Одна из них была мордвинкой, другая, по моим догадкам и предположениям, башкиркой. Повлияло ли это как-то на меня? Да. Я знаю, что я – это слияние разных культур, традиций, укладов жизни. Это дарит ощущение широты и многогранности моего рода.

Конечно же, были среди моих предков и русские. К русской культуре я питаю отдельную любовь. И, наверное, она больше всего отражается в моей жизни. Все праздники отмечаются в моей семье, русские народные песни всегда пелись моими старшими родственниками, а я занималась русскими народными танцами. Выбор профессии тоже сложился из этой любви – я обожаю русский язык, мне нравится русский фольклор и история народа.

Я испытываю особые чувства к народностям, к которым принадлежат мои предки. Их культуры мягко сплетаются между собой и привносят в мою жизнь свои частицы. Многого я не знаю и, возможно, не узнаю никогда. Но я чувствую себя по-настоящему счастливой, когда дома устраивают уже пятое чаепитие за день, когда бабуля на каждую встречу стряпает манты, Уля жарит пышные блины, на Масленицу на площади сжигается чучело, а мама каждый март сообщает мне: «В Казахстане начался Наурыз», – и готовит бешбармак. Потому что из этого состоит наша жизнь.

Анна Лесных

Фото: Моя бабушка Лесных Надежда Михайловна. Именно от неё я слышала истории о своих предках

Фото из личного архива

07.10.2025