Как на языках народов России будет "сказка"?

Как на языках народов России будет "сказка"?

Сказки сочиняют и рассказывают представители всех этносов Земли!

Как на языках разных народов России будет "Сказка" и о чем рассказывают своим внукам зимними вечерами русские, украинцы, белорусы, узбеки, буряты, чеченцы и якуты?

Украинский, белорусский - казка.

Бурятский - онтохон.

Узбекский - hikoya.

Чеченский - туьйра.

Якутский - кэпсээн.

Мужик и медведь (русская народная сказка)

Мужик поехал в лес репу сеять. Пашет там да работает. Пришел к нему медведь:
— Мужик, я тебя сломаю.
— Не ломай меня, медведюшка, лучше давай вместе репу сеять. Я себе возьму хоть корешки, а тебе отдам вершки.
— Быть так,— сказал медведь.— А коли обманешь, так в лес ко мне хоть не езди.
Сказал и ушел в дуброву.
Репа выросла крупная. Мужик приехал осенью копать репу. А медведь из дубровы вылезает:

— Мужик, давай репу делить, мою долю подавай.
— Ладно, медведюшка, давай делить: тебе вершки, мне корешки.

Отдал мужик медведю всю ботву. А репу наклал на воз и повез в
город продавать.
Навстречу ему медведь:
— Мужик, куда ты едешь?
— Еду, медведюшка, в город корешки продавать.
— Дай-ка попробовать — каков корешок? Мужик дал ему репу. Медведь, как съел:
— А-а! — заревел.— Мужик, обманул ты меня! Твои корешки сла-деньки. Теперь не езжай ко мне в лес по дрова, а то заломаю.
На другой год мужик посеял на том месте рожь. Приехал жать, а уж медведь его дожидается:
— Теперь меня, мужик, не обманешь, давай мою долю. Мужик говорит:
— Быть так. Бери, медведюшка, корешки, а я себе возьму хоть вершки.
Собрали они рожь. Отдал мужик медведю корешки, а рожь наклал на воз и увез домой.
Медведь бился, бился, ничего с корешками сделать не мог.
Рассердился он на мужика, и с тех пор у медведя с мужиком вражда пошла. Вот и сказке Мужик и медведь конец, а кто слушал - молодец!
Источник 

 

Как лиса-монахиня петуха исповедовала (украинская народная сказка)

е раз лиса наведывалась к одному мужику в курятник, хотелось ей курятинкой полакомиться, да все никак не удавалось. Петух как услышит шорох - и начнет кукарекать, а собаки сбегутся на петушиный крик и прогонят лису со двора.

Вот и придумала раз лиса, как петуха обмануть. Куры рылись на огороде по картошкам, искали там всяких букашек. Лиса нарядилась монашкой, взяла четки из репьев и пошла к курам. Подошла и говорит:

- Здравствуйте, рабы божии!

- Здравствуй, матушка! - отозвались куры. - Откуда бог несет?

 

 

- Да вот иду из пустыни, из Пятницкого монастыря, держу путь на святые горы, иду святым мощам поклониться. Ступайте вы со мной.

- Нет, матушка, уж мы от своего дома никуда не пойдем, - ответил петух, - нам молиться нет нужды, у нас грехов нет.

 

 

- Ах ты, этакий греховодник, этакий безбожник, как ты смеешь говорить, что грехов у тебя нет? Ведь ты, петушок, большой грешник, тебя враг попутал. Ты подумай, у тебя столько грехов, что и в мешок не уберешь, и как только тебя господь бог терпит!.. Ведь по закону жить только с одной женой положено, а у тебя их больше десятка. За такой великий грех надо тебе все святые места обойти, и тогда ты от всех грехов не откупишься. И как тебе только не стыдно? Иди, я тебя поисповедаю, бог тебе половину грехов сбавит.

Не хотел петух к лисе подходить, остановился. А лиса и говорит:

- Ты чего ж, петушок, стесняешься? Я тебе добра желаю. Поисповедуйся, раб божий, а не то на том свете места себе не найдешь. В смоле будешь день и ночь кипеть, веки вечные оттуда не выберешься!

Устрашился петух вечных мучений, согласился поисповедаться. Подошел к лисе, наклонил голову, - а она его цап за крылышки и говорит:

- Не достоин ты, петушок, жить на белом свете. За твои грехи тяжкие я должна тебя смерти предать, а то никогда ты грехов не отмолишь и будешь только кур в грех вводить.

Видит петух, что попался в беду, и начал придумывать, как бы ему лису обмануть.

Куры одна за другой во двор убежали, а петух в неволе остался. Начал петух лису уговаривать:

 

 

- Отпусти меня, матушка, я больше грешить не буду.

- Да о чем ты, петушок, хлопочешь, не все ли равно тебе умирать, нынче или завтра?

 

 

- Да я знаю, один раз помирать, а вот видишь дело-то какое: все домашние птицы сговорились основать женский монастырь - куры, утки, гуси постригутся в монашки, а меня за мой звонкий голос дьяконом выбрали. Хотелось бы мне послужить богу, может он мне грехи и отпустит. Да, кроме того, поручили мне птицы найти игуменью: так не будешь ли так добра, может согласишься игуменьей стать?

- Отчего ж! Я по монастырям хаживала, монастырские порядки знаю.

- Ну вот и хорошо, ты побудь, матушка, тут, а я пойду своим объявлю, что нашлась, мол, игуменья, а за тобой тотчас ктитор придет и помощник ктитора, они с тобой сговорятся.

Лиса петуха отпустила и подумала про себя: “Вот уж когда я полакомлюсь, теперь вся птица от меня не уйдет!”

Пришел петух на свой двор, увидел собак и говорит:

- Бегите поскорей на огород, поглядите, что там за морока явилась? Пришла какая-то монашка, хотела меня задушить.

Собаки бросились на огород и прямо к лисе. Лиса испугалась, кинулась бежать, сбросила с себя рясу - и к реке. Добежала и пустилась вплавь по воде. Собаки за ней. Лиса, переправившись на другой берег, забежала на огуречные гряды, сняла с пугала шапку и свитку, поскорей надела на себя, выскочила из-за куста и науськивает:

- Куси! Куси! Держи ее! Держи! Собаки спрашивают:

- Не видал ли ты, мужик, лисы?

- Видал, она только что пробежала, вон в тот лесок подалась.

Бросились собаки со всех ног вдогонку. А лиса тем временем в камышах спряталась. Забежали собаки в лесочек, понюхали-понюхали и домой воротились. Лиса, увидав лодку на берегу, села в нее и поплыла вниз по реке. Собаки, вернувшись с погони, уже переплыли реку. Увидала лиса собак и говорит:

- Ну что ж, вы догнали лису?

- Нет, не догнали, она где-то спряталась. Как в воду канула, проклятая, нигде не видать. А переодетая лиса и говорит:

- Вы, собаки, не достойны лису разорвать. Она набожная, во всех монастырях побывала, все святые места обошла, и муж у ней есть, не то что у вас - вы сворами бегаете... Вас бы, грешников, утопить следовало!

Собаки послушали-послушали, что говорит фальшивый мужик, а потом дальше поплыли. А лиса погналась за ними на лодке и хотела утопить. Собаки видят, что до берега еще далеко, плыть нет сил, бросились к лодке, чтоб за нее уцепиться. А лиса собак по головам веслом стала бить и отогнала прочь. Барахтались-барахтались собаки в воде, пока не утонули. Лиса причалила к берегу, вылезла из лодки и домой направилась.

Дождавшись ночи, двинулась лиса опять к курятнику: теперь уже шла она посмелей, знала, что собак нет, утонули. Подошла к курятнику, посмотрела, видит - сидят куры высоко, не шелохнутся, крепко спят. Повертелась лиса у курятника до зари, пока петух проснулся и закричал:

- Ку-ка-реку!

Лиса в курятник не пошла, а говорит из-за угла:

- Ты разве, петушок, не спишь?

- Нет.

- Так слети ко мне, я тебе расскажу, как мы вчера твоего ворога наказывали. Ты, видно, думал, что это монашка была, ан нет. Иди, я тебе все расскажу.

Показалось петуху спросонок, что с ним говорит собака, и он смело слетел с насеста, а потом выскочил из курятника. А за курятником вместо собаки лиса оказалась. Попал петух лисе в зубы. Крепко-накрепко лиса ухватила петуха зубами за горло и бросилась со двора на огороды и дальше.

е раз лиса наведывалась к одному мужику в курятник, хотелось ей курятинкой полакомиться, да все никак не удавалось. Петух как услышит шорох - и начнет кукарекать, а собаки сбегутся на петушиный крик и прогонят лису со двора.

Вот и придумала раз лиса, как петуха обмануть. Куры рылись на огороде по картошкам, искали там всяких букашек. Лиса нарядилась монашкой, взяла четки из репьев и пошла к курам. Подошла и говорит:

- Здравствуйте, рабы божии!

- Здравствуй, матушка! - отозвались куры. - Откуда бог несет?

- Да вот иду из пустыни, из Пятницкого монастыря, держу путь на святые горы, иду святым мощам поклониться. Ступайте вы со мной.

- Нет, матушка, уж мы от своего дома никуда не пойдем, - ответил петух, - нам молиться нет нужды, у нас грехов нет.

- Ах ты, этакий греховодник, этакий безбожник, как ты смеешь говорить, что грехов у тебя нет? Ведь ты, петушок, большой грешник, тебя враг попутал. Ты подумай, у тебя столько грехов, что и в мешок не уберешь, и как только тебя господь бог терпит!.. Ведь по закону жить только с одной женой положено, а у тебя их больше десятка. За такой великий грех надо тебе все святые места обойти, и тогда ты от всех грехов не откупишься. И как тебе только не стыдно? Иди, я тебя поисповедаю, бог тебе половину грехов сбавит.

Не хотел петух к лисе подходить, остановился. А лиса и говорит:

- Ты чего ж, петушок, стесняешься? Я тебе добра желаю. Поисповедуйся, раб божий, а не то на том свете места себе не найдешь. В смоле будешь день и ночь кипеть, веки вечные оттуда не выберешься!

Устрашился петух вечных мучений, согласился поисповедаться. Подошел к лисе, наклонил голову, - а она его цап за крылышки и говорит:

- Не достоин ты, петушок, жить на белом свете. За твои грехи тяжкие я должна тебя смерти предать, а то никогда ты грехов не отмолишь и будешь только кур в грех вводить.

Видит петух, что попался в беду, и начал придумывать, как бы ему лису обмануть.

Куры одна за другой во двор убежали, а петух в неволе остался. Начал петух лису уговаривать:

- Отпусти меня, матушка, я больше грешить не буду.

- Да о чем ты, петушок, хлопочешь, не все ли равно тебе умирать, нынче или завтра?

- Да я знаю, один раз помирать, а вот видишь дело-то какое: все домашние птицы сговорились основать женский монастырь - куры, утки, гуси постригутся в монашки, а меня за мой звонкий голос дьяконом выбрали. Хотелось бы мне послужить богу, может он мне грехи и отпустит. Да, кроме того, поручили мне птицы найти игуменью: так не будешь ли так добра, может согласишься игуменьей стать?

- Отчего ж! Я по монастырям хаживала, монастырские порядки знаю.

- Ну вот и хорошо, ты побудь, матушка, тут, а я пойду своим объявлю, что нашлась, мол, игуменья, а за тобой тотчас ктитор придет и помощник ктитора, они с тобой сговорятся.

Лиса петуха отпустила и подумала про себя: “Вот уж когда я полакомлюсь, теперь вся птица от меня не уйдет!”

Пришел петух на свой двор, увидел собак и говорит:

- Бегите поскорей на огород, поглядите, что там за морока явилась? Пришла какая-то монашка, хотела меня задушить.

Собаки бросились на огород и прямо к лисе. Лиса испугалась, кинулась бежать, сбросила с себя рясу - и к реке. Добежала и пустилась вплавь по воде. Собаки за ней. Лиса, переправившись на другой берег, забежала на огуречные гряды, сняла с пугала шапку и свитку, поскорей надела на себя, выскочила из-за куста и науськивает:

- Куси! Куси! Держи ее! Держи! Собаки спрашивают:

- Не видал ли ты, мужик, лисы?

- Видал, она только что пробежала, вон в тот лесок подалась.

Бросились собаки со всех ног вдогонку. А лиса тем временем в камышах спряталась. Забежали собаки в лесочек, понюхали-понюхали и домой воротились. Лиса, увидав лодку на берегу, села в нее и поплыла вниз по реке. Собаки, вернувшись с погони, уже переплыли реку. Увидала лиса собак и говорит:

- Ну что ж, вы догнали лису?

- Нет, не догнали, она где-то спряталась. Как в воду канула, проклятая, нигде не видать. А переодетая лиса и говорит:

- Вы, собаки, не достойны лису разорвать. Она набожная, во всех монастырях побывала, все святые места обошла, и муж у ней есть, не то что у вас - вы сворами бегаете... Вас бы, грешников, утопить следовало!

Собаки послушали-послушали, что говорит фальшивый мужик, а потом дальше поплыли. А лиса погналась за ними на лодке и хотела утопить. Собаки видят, что до берега еще далеко, плыть нет сил, бросились к лодке, чтоб за нее уцепиться. А лиса собак по головам веслом стала бить и отогнала прочь. Барахтались-барахтались собаки в воде, пока не утонули. Лиса причалила к берегу, вылезла из лодки и домой направилась.

Дождавшись ночи, двинулась лиса опять к курятнику: теперь уже шла она посмелей, знала, что собак нет, утонули. Подошла к курятнику, посмотрела, видит - сидят куры высоко, не шелохнутся, крепко спят. Повертелась лиса у курятника до зари, пока петух проснулся и закричал:

- Ку-ка-реку!

Лиса в курятник не пошла, а говорит из-за угла:

- Ты разве, петушок, не спишь?

- Нет.

- Так слети ко мне, я тебе расскажу, как мы вчера твоего ворога наказывали. Ты, видно, думал, что это монашка была, ан нет. Иди, я тебе все расскажу.

Показалось петуху спросонок, что с ним говорит собака, и он смело слетел с насеста, а потом выскочил из курятника. А за курятником вместо собаки лиса оказалась. Попал петух лисе в зубы. Крепко-накрепко лиса ухватила петуха зубами за горло и бросилась со двора на огороды и дальше.

Источник

Всему своё время (белорусская народная сказка)

Жил в нашем селе поп-батюшка. Жадный-прежадный. Всё думал, где бы на чём выгадать. Вот пришла пора урожай собирать, хлеб жать. Земли много, самому не справиться. Нанял он трёх батраков. Чуть свет сажает хозяин батраков завтракать. Батраки едят, поп стоит да думает:

— Это что ж выходит, сейчас поедят, а в обед опять их корми. И то неладно получается: сюда с поля придут — сколько времени у работы украдут! В поле обед везти — лошадей гонять жалко. Пускай уж лучше разом и пообедают.

И велел попадье обед подавать. Батракам что! Поднатужились и съели. А поп ещё надумал.
— Раз так, пускай заодно и повечеряют.
Поставили ужин на стол.
Батраки уже и есть не могут.
— И то хорошо! — хозяин радуется. — Этот ужин завтра с утра подадим. Зато им теперь работать без роздыха весь день до ночи.
А батраки иначе рассудили. Смекнули, что к чему. Поужинали — не поужинали, отвалились от стола.

— Спасибо, батюшка, за хлеб-соль, — говорят. — На сытое брюхо хорошо спится.
Один разувается, другой на лавку рядно стелет, третий на пол кожушок бросил.

— Вы что ж делаете?!
— Как что? Спать собираемся.
— Какой сон после завтрака?
— Так ведь мы поужинали. А после ужина спать положено.
Попу и сказать нечего.

Сам себя перехитрил, сам и расплачивайся. Вот и сказке Всему своё время конец, а кто слушал - молодец!


Источник

Будамшу (бурятская народная сказка)

Жил парень по имени Будамшу. Однажды он поспорил с попами. Как-то воткнул он в землю палку перед домом богача и сидит себе.
Вышел богач из дома и спрашивает его:
— Что ты тут делаешь?

— Меня зовут Накорми до отвала. В эту нору забежала рыжая лиса. Вот и закрыл я её. Ты покарауль здесь. Я зайду к вам, попью водички, а эта лиса пусть будет вашей,- отвечает Будамшу.

Обрадовался богач, позарился на лису и говорит парню:
— Ладно, останусь я.
Зашёл Будамшу в дом богача и долго разговаривал с его женой. Богач ждал-ждал его и стал звать:
— Накорми до отвала, иди сюда!
Услышала голос мужа его жена и очень удивилась:
— О чем он кричит? Накорми до отвала… Зачем он велит кормить этого бедняка?
Снова богач кричит:
— Накорми до отвала!

Шибко удивляется жена богача и много еды ставит перед Будамшу.
Так смекалистый Будамшу и наелся досыта.

Источник

Зумрад И Киммат (узбекская народная сказка в переложении М. Афзалова и переводе А. Мордвилко)

На краю оврага стоял маленький домик. Жили в домике четверо: старик со своей дочерью Зумрад и жена старика со своей дочерью Киммат.

Старуха свою родную дочь Киммат любила, а падчерицу Зумрад ненавидела. Бедную Зумрад она и била, и ругала, с утра до вечера работать заставляла, ни минуты покоя ей не давала.

А Зумрад была девушка красивая, приветливая, умная. Увидишь ее – сколько ни смотри, не наглядишься; заговоришь с нею – сколько ни говори, не наговоришься.

Киммат была совсем на нее не похожа: ленивая, капризная, неприветливая. Целыми днями она ворчала, сердилась и ссорилась.

Зумрад, бывало, рано утром встанет и бежит к роднику. Тюльпаны головки свои склоняют, ей «здравствуй!» говорят. А если Зумрад иногда на траву отдохнуть присядет, и цветы, и соловьи радуются, сказки ей напевают.

Старухину дочь цветы не любили и не ласкали. Киммат обижала их, рвала, ногами топтала. Поэтому, когда Киммат проходила, цветы от нее прятались, лепестки свои закрывали.

Все это еще больше злило старуху-мачеху. Стала она думать, как бы ей Зумрад со свету сжить.

Однажды мачеха сказала старику:

– Дочь твоя непослушная, лентяйка, прогнать ее надо – не то духу моего здесь не будет.

Растерялся старик и не знает, что ему делать.

А старуха не унимается, требует:

– Отвези Зумрад в лес и сделай так, чтобы она заблудилась. Вместе с ней жить я не буду.

Повел старик Зумрад в горы. Долго шли они горами да ущельями, зашли в такую глушь, где нога человека не ступала.

 

 

– Посиди здесь на камне, доченька, – говорит старик, – а я пойду дров нарублю.

– Ладно, батюшка, – отвечает девочка.

 

 

Пошел старик дрова рубить.

Зумрад одна осталась.

Вдруг поднялся ветер. Старик повесил топор на большое дерево. Ветер дует – топор покачивается и стучит о дерево: «тук! тук!»

А Зумрад думает, это отец дрова рубит, сидит и ждет. Долго, долго она сидела, а отец не идет. Когда ветер успокоился, пошла Зумрад в ту сторону, где топор стучал. Идет она по долине, цветы собирает и вдруг видит: стоит дерево, на дереве топор висит, а отца нет.

– Ой, несчастная доля моя! Ой, батюшка! – закричала Зумрад.

Пошла Зумрад отца искать. Ходила Зумрад по горам, ходила и окончательно заблудилась.

Страшно ей стало одной в лесу. Куда идти – не знает, плачет Зумрад. Вдруг видит: узенькая тропинка. Пошла по ней Зумрад и слышит – голосистые птички поют. Под ноги посмотрит Зумрад – там цветы разноцветные- и красные, и белые, и желтые – головками кивают, что-то шепчут ей.

Вечер наступил, темно стало.

Долго, долго шла Зумрад. Цветы своими головками ей дорогу показывают. А время уже совсем позднее. Наконец заметила Зумрад, что вдали какой-то огонек мерцает, прислушалась, слышит – собака лает. Пошла Зумрад в ту сторону и скоро подошла к маленькому домику. Заглянула в окно, видит – в домике старуха сидит. Зумрад обрадовалась, зашла в домик, поздоровалась со старухой и рассказала, что с ней случилось.

Обрадовалась старуха, что в дом к ней пришла такая приветливая девочка. А старуха та была добрая лесная волшебница.

 

 

– Не печалься, – утешает старуха Зумрад. – Я тебе помогу.

– Благодарю, – отвечает Зумрад. – Вы меня как родная мать приняли. Что вам нужно делать – скажите, я люблю работу, для вас охотно сделаю.

 

 

В это время на крышу старухиного домика прилетело много-много птиц. Птицы песни запели и в песнях своих Зумрад хвалили. Волшебница птичий язык понимала и еще больше радовалась. Она Зумрад ласкала, «миленькая моя, бусинка моя!» называла, куклы играть ей давала, сказки рассказывала, такие интересные книжки показывала, каких нигде больше не найдешь.

Так прожили они вместе несколько дней. Старуха ласкова была с Зумрад, потому что с приходом ее старый домик заблестел, как фарфоровая пиала. Зумрад пол в комнатке подметала, окна мыла.

Однажды старуха собралась плов приготовить и говорит Зумрад:

 

 

– Поднимись, доченька, на крышу, достань дров.

– Ладно, бабушка, – отвечает Зумрад и полезла на крышу.

 

 

А крыша была высокая, далеко с нее во все четыре стороны видно. Зумрад поглядела по сторонам и увидела крышу своего родного домика.

Сильно забилось сердце у Зумрад, заплакала она.

– О чем плачешь, миленькая? – спрашивает старуха.

– Вон вдали мой родной дом виднеется. Я по отцу соскучилась, – отвечает Зумрад и плачет.

Старуха ее успокоила, плову наварила, покормила Зумрад, спать уложила, а поутру говорит:

– Собирай свои игрушки, бусинка моя. Сегодня домой поедешь. На крыше у меня два сундука стоят – красный и белый. Ты белый сундук оставь, а красный с собой возьми.

Сказала так старуха и в лес пошла. Зумрад стала своих кукол собирать. Привела старуха буланого коня, запряженного в арбу, посадила на арбу Зумрад, поставила красный сундук и говорит:

– Вот тебе ключик от сундука, когда домой приедешь, сундук откроешь.

Попрощалась Зумрад со старухой, поблагодарила ее и домой отправилась. Не успела она оглянуться, как арба уже перед родным домом остановилась.

Видит Зумрад, перед домиком отец сидит пригорюнившись, о дочке думает.

– Здравствуй, отец! – крикнула Зумрад и бросилась его обнимать.

Так обрадовался старик, что невольно из глаз у него слезы потекли.

– Миленькая моя!..

Вошли они в дом. Скоро все узнали, что Зумрад домой вернулась. Соседи собрались. Зумрад красный сундук открыла. Ах-ах! – все так и ахнули.

В красном сундуке полно всяких дорогих вещей оказалось. На всю жизнь добра для Зумрад хватит.

Увидев это, злая мачеха засуетилась, забеспокоилась. В тот же миг приказала она старику отвести Киммат в лес и оставить там.

Старик быстро собрался и отвел Киммат в лес.

Когда настал вечер, Киммат пришла к дереву, на котором старик повесил топор. Закричала Киммат, заплакала, но ни цветы, ни соловьи – никто ее не стал утешать. Одни только совы кричали в темном лесу.

В страхе побежала Киммат по лесу и прибежала к домику волшебницы. Старуха ее приветливо встретила, успокоила:

– Не печалься, доченька, я тебе помогу.

Но у Киммат не нашлось доброго слова старуху поблагодарить, потому что мать ее и добрым словам не учила. Обиделась волшебница и ни кукол Киммат не дала, ни сказок ей не рассказала.

Сидит Киммат с утра до вечера в домике, бездельничает, ленится, домик не убирает. Грязно стало в домике, окна пылью покрылись.

Однажды старуха говорит Киммат:

 

 

– Полезь, доченька милая, на крышу, достань дров.

– Полезайте сами, доставайте, – отвечает Киммат. – Я вам не служанка!

 

 

Старуха очень огорчилась, но все же уговорила Киммат подняться на крышу. Залезла Киммат на крышу, но дров не берет, сидит и плачет.

Старуха спрашивает:

– Чего ты плачешь?

– Я дом свой увидела. Уйду от вас, – отвечает Киммат и ногами топает.

– Ладно, иди, – говорит колдунья, – и сундук, что стоит на крыше, можешь с собой забрать. Вот тебе ключ. Дома откроешь сундук.

Киммат перестала плакать, обрадовалась, стащила сундук с крыши. Но волшебница арбы ей не дала. Пришлось Киммат тяжелый сундук на себе тащить.

Почуяла пестрая собака, что Киммат идет, подбежала к старухе, лает:

– Гав, гав, гав! – и что-то себе под нос бормочет.

Стала старуха прислушиваться, что собака бормочет, и слышит: – Вот я к маме иду, на спине сундук несу, а в нем змей полно.

Разозлилась старуха, взяла длинную палку и как ударит собаку, ноги ей перебила. А потом с радостью думает: «Моя доченька идет, шелк, бархат несет».

Прибрела наконец Киммат домой. Собрались соседи, хотят посмотреть, что там, в сундуке. А мачеха и Киммат сели на сундук, злятся, не позволяют сундук открывать.

Взяли мачеха с дочкой сундук за ручки и потащили в дом. А в полночь заперли они двери и открыли сундук, да как закричат:

 

 

– Ой, вай дод! Спасите! Вай дод! Драконы!

В сундуке два больших дракона сидели.

Проглотили драконы старуху с ее сварливой дочкой, вылезли через окно и улетели.

А соседи услышали крики и вопли в доме, побежали на помощь, разбили дверь и видят: никого в доме нет.

 

 

Так и не нашли нигде злую мачеху и ее сварливую дочку. А старик и Зумрад после этого жили мирно и счастливо.

Источник

Как братья лишились волшебных зеркала и ковра (чеченская народная сказка)

Жил-был один богатый человек с двумя сыновьями. После смерти отца братья долго жили в добром согласии. У них были несметные богатства, которые предстояло разделить. Все они поровну разделили, только в двух вещах не сошлись. Об этих двух вещах они долго спорили, потому что это были волшебные зеркало и ковер: стоило взглянуть в зеркало и пожелать чего-либо, как оно тут же исполнялось; стоило стать на ковер и приказать: «Доставь меня туда-то», и в один миг ковер доставлял в назначенное место.

Братья не желали брать какую-то одну вещь, и поэтому между ними разгорелся спор. Во время очередного спора по улице шел бедный человек. Услышав шум, он подошел к братьям и спросил:

— О чем вы спорите?

Братья объяснили бедняку, из-за чего они ссорятся. Каждый утверждал, что обе вещи принадлежат лишь одному ему, и ни на что другое не соглашались.

— Бесполезен ваш спор, — сказал бедняк, когда узнал, что это за зеркало и ковер. — Вы должны прийти к согласию и взять себе по одной вещи. Кому какая вещь достанется, я спрошу у этих вещей, а вы отойдите чуть-чуть в сторону, чтобы не слышать наш разговор.

Братья согласились и отошли в сторону. А бедняк делал вид, что разговаривает с вещами, и стал что-то шептать, а затем взял зеркало, стал на ковер, назвал место, куда ему надо было добраться, и крикнул:

— А ну-ка, ковер, доставь меня туда-то!

В одно мгновение ковер полетел. И кричит братьям сверху бедняк:

— Всего хорошего, да будет между вами добро в согласие! Чтобы не нарушать этого согласия, я забрал у вас ковер и зеркало. А все остальное вы уже поделили.

Так бедняк лишил несговорчивых братьев волшебных зеркала и ковра.

Источник

Старушка Таал-Таал (якутская народная сказка)

Когда наступил один прекрасный день, старушка Таал-Таал, забавы ради, каталась на льду своего озера-пруда. Катаясь, поскользнулась, разбила себе таз.
Из-за того, что никак не может встать:
- Лёд-лёд, разве ты самый сильный? - сказала.
- Конечно, я, лёд-лёд, самый сильный! - сказал.
- Лёд-лёд, если ты сильнее всех, почему тебя солнце-солнце растапливает? - сказала.
- Солнце-солнце ведь самое сильное! - сказал.
- Солнце-солнце, разве ты самое сильное? - сказала.
- Конечно, я, солнце-солнце, самое сильное! - сказало.
- Солнце-солнце, если же ты сильнее всех, почему тебя туча-туча закрывает? - сказала.
- Туча-туча ведь самая сильная! - сказало.
- Туча-туча, разве ты самая сильная? - сказала.
- Конечно, я, туча-туча, самая сильная! - сказала.
- Туча-туча, если же ты сильнее всех, почему тебя ветер-ветер прогоняет? - сказала.
- Ветер-ветер ведь самый сильный! - сказала.
- Ветер-ветер, разве ты самый сильный? - сказала.
- Конечно, я, ветер-ветер, самый сильный! - сказал.
- Ветер-ветер, если же ты сильнее всех, почему тебя лесистая гора не пропускает? - сказала.
- Лесистая гора ведь самая сильная! - сказал.
- Лесистая гора, разве ты самая сильная? - сказала.
- Конечно я, лесистая гора, самая сильная! - сказала.
- Лесистая гора, если же ты сильнее всех, почему тебя маленькая серая мышка-землеройка провывает насквозь? - сказала.
- Серая мышка-землеройка ведь самая сильная! - сказала.
- Серая мышка-землеройка, разве ты самая сильная-сильная? - сказала.
- Я, серая мышка-землеройка, самая сильная-сильная! - сказала.
- Почему человек ловит серую мышку-землеройку черканом? - сказала.
- Человек-человек же ведь самый сильный! - сказала.

 

- Но если человек-человек сильнее всех, должно быть я тоже сильнее всех! - сказав, старушка встала, оторвавшись [ото льда].