В Удмуртии "звездой" быть не принято!

В Удмуртии "звездой" быть не принято!

Богдан Анфиногенов о творчестве и удмуртском характере

 
 
 
 
21 июня 2018

Поэт, музыкант, исполнитель, сотрудник Дома Дружбы народов в Ижевске Богдан Анфиногенов широкой публике стал известен несколько лет назад, когда снял клип на песню "Супер удмурты". О национальном и сокровенном - в интервью "НацАкценту". 

- Я вот даже не знаю, как вас представить. Вы сами кем себя считаете в первую очередь? Методистом Дома Дружбы народов или удмуртским рэпером?

- В первую очередь я, наверное, современный русский поэт. Во вторую - методист Дома дружбы народов. В третью можно сказать, что еще и исполнитель песен на удмуртском языке. На данный момент я вообще являюсь солистом панк-рок группы удмуртской. Рэп – это уже прошлый мой проект. До этого были песни в каком-то таком эстрадном поп-стиле. Не могу себя отнести к какому-то конкретному направлению музыкальному.

- Вы как колобок: из рэпа ушли, в панк-рок пришли. Почему именно панк?

-Я начинал именно в панк-рок группе, которая потом распалась. Потом уже был сольный проект UllapallaBoy, то есть я переделывал хиты заграничные и российские на удмуртский язык. И потом уже появился рэп. Наверное, этот проект стал популярным благодаря клипу "Супер удмурты". Вот люди меня и воспринимают рэпером. Хотя сам я внутренне этому противлюсь.

- По поводу "Супер удмуртов". Удмурты же в юртах не жили, почему вы поете "из насиженной юрты"?

- У многих этот вопрос возник. Я прекрасно понимаю, что удмурты не жили в юртах, потому что закончил исторический факультет и кафедру этнологии. Но творчество – это в первую очередь некий художественный акт. Не стоит по песням учить этнографию.  

- То есть мог и из вигвама выйти удмурт?

- Именно! Тут, с одной стороны рифма и игра слов. А с другой – определенная ирония. Многие же люди, как я вижу в интернете, не знают, кто такие удмурты и где они живут географически.

- Получается с вашей стороны это тонкий тролинг?

- Да. И в первую очередь, я тролю самого себя. Но и других тоже. Когда я пишу стихи, текст, не задумываюсь об их серьезности, о чем-то таком. Для меня интересен сам процесс. Иногда так получается, что созданное не совпадает с общепринятым мнением или с научными знаниями. Это что-то такое иррациональное, скажем так.

- А вообще как вот это иррациональное происходит? Что вас сподвигает? Вообще, как дошли до такой жизни, что стали удмуртским поэтом?

- Стихи писал с детства, лет с 8. Сначала на русском языке, так как удмуртского тогда не знал в достаточном объеме: знал несколько слов. Саму речь я не мог воспринимать, не понимал. Стихи с удмуртскими словами начал писать где-то лет в 18, когда поступил в Ижевск на исторический факультет. Как раз-таки когда я начал изучать этнографию различных народов, в том числе удмуртского. Для меня открылась в совершенно другом свете удмуртская культура. Раньше я на нее смотрел как на какую-то деревенскую, то есть, на свою, которую никто не замечает, которая у нас в порядке вещей. Мне стало стыдно, что я не знаю родной язык, хотя удмурт. Выучил язык и тут у меня появился такой именно поэтический интерес к удмуртским словам. Я встречал новое слово в словаре какое-то, оно мне настолько нравилось, что это слово само рождало стихотворение. Я вставлял просто эти удмуртские слова в свои русские стихотворения, получался такой симбиоз. В дальнейшем, когда лучше выучил язык, удмуртских фраз и целых предложений стало больше. В конце концов, сейчас я могу писать стихи уже чисто на удмуртском языке.

- А вот с таким процессом сначала билингвальности, потом ухода в один язык не теряется аудитория? Вернувшихся к своим истокам, изучивших свой язык, ведь не так много. Вы для кого пишете?

- В сборнике "Айшет будущего" большинство стихов билингвальные. Если говорить о какой-то задаче моего творчества, то для меня она как раз в привлечении таких как я обрусевших удмуртов, детей, подростков, молодых людей к родной культуре. Они оказываются вне культурного контекста, так как не знают язык. Мне всегда было обидно за нас таких, поэтому главная цель, чтобы вот эти люди через стихи, тоже заинтересовались своей культурой. Знаю, что некоторые городские дети, увидев сборник, начали спрашивать у своих родителей, что значит то или иное слово.

богдан афиногенов

- Таких людей много? Ваша потенциальная аудитория – сколько это?

-Сложно посчитать однозначно. Все мое творчество размещается и размещалось изначально в социальной сети ВКонтакте на моей личной странице. Сейчас большинство продуктов молодежных появляются в интернете. У каких-то групп 20 000 человек подписчиков, у каких-то - 10. У меня на странице 5 000. А число воспринимающих, мне кажется, намного больше. Конкретно цифру я не знаю. Очень много ведь людей, которые, например, владеют языком, им тоже интересно это творчество. Все удмуртские более-менее молодые люди, которые сидят в интернете, все за этим современным удмуртским творчеством следят.

- И за вами следят. То есть вы – звезда! В удмуртском языке есть такое слово?

- Звездой себя не чувствую. И слово мне это не нравится. Как раз, наверное, поэтому, потому что я удмурт все-таки, знаю удмуртский менталитет. Конечно, есть слово "кизили" - звезда в удмуртском языке. Но в удмуртской культуре не принято кого-то возносить в статус звезды. У удмуртов принято быть равными друг другу. Нет такого, чтобы кто-то был умнее, лучше, чтобы кто-то другого назвал звезда.

богдан афиногенов

- Что такое удмуртский менталитет? Какие вы – удмурты?

- Мои родители – удмурты, все мои предки – удмурты. Даже моя речь русская особенная: у удмуртов свои диалекты, говор. Да и поведение – удмуртское. Удмуртам свойственна скромность, стеснительность, иногда излишняя даже. Недеяние, как в буддизме.

- То есть удмурты где-то в душе буддисты?

- Мне кажется, да. Я как-то стоял на перекрестке рядом с большой лужей, проезжала машина, но попытки отойти я не сделал: стоял ждал, что будет.

- И что было? Вас обрызгали?

- Нет, не обрызгали.

- Там, наверное, тоже был удмурт за рулем.

-Может быть. В таком непротивлении есть и позитивная, и негативная сторона. Например, когда я сталкиваюсь с проблемами, я не пытаюсь их решить, не пытаюсь пойти на диалог, что-то изменить, а просто открещиваюсь. И не хочу никому причинять зла. Если мои действия кому-то принесут негатив, то я просто не буду этого делать, не буду вступать в конфликт с человеком, не буду выяснять какие-то отношения. В то же время не буду менять себя. Это такая независимость, но независимость мирная: быть тихим, скромным, но, чтобы тебя не трогали и чтобы ты не трогал никого.

- А молодые удмурты, такие же или уже другие?

- Мне кажется, они меняются. За десять лет, что я учу удмуртский язык, молодежь поменяла свое отношение к национальному. Язык стал звучать в общественном транспорте, например. Мне кажется, это намного больше развилось и благодаря удмуртской музыке современной, и благодаря направленным действиям Министерства национальной политики. У нас сейчас на День города появились удмуртские фразы на баннерах и билбордах. Даже в магазине "Пятерочка" все вывески перевели на удмуртский язык!  Пять лет назад невозможно было такое представить! Позитивные сдвиги очень большие.

- Вы говорите, для удмуртов не свойственно входить в конфликт: если кто-то в чем-то обвиняет, то лучше отойти в сторону. Но вас-то обвиняют: говорят, что вы чуть ли не терминатор удмуртской культуры, все разрушаете своим творчеством. Откуда такая реакция на вас?

- На самом деле, реакция - 50/50. Кому-то мое творчество нравиться, другим – нет. Причем, и негатива и восторгов очень много. Это же интернет, там такие правила. Раньше я обижался на негатив, воспринимал его болезненно. Теперь почти не реагирую, потому что я понимаю, что такое интернет-критика. Со многими людьми, кто писал в интернете негативные комментарии, я общался в жизни. В реале они разговаривают совершенно по-другому. Также заметил, что люди меня, например, критиковали-критиковали, а в итоге познакомились поближе с творчеством, и у них мнение поменялось, в итоге они начали меня уже хвалить. Это очень такая тонкая грань – все эти критики и похвалы. Поэтому намного мудрее поступать: не вестись ни на резкую критику, ни на чрезмерную лесть. Главное в творчестве – это чтобы тебе самому нравилось то, что ты делаешь, а не общественный резонанс.

богдан афиногенов

- А что сейчас нравится?

- У меня некий творческий кризис и в стихах, и в музыке. Я продолжаю писать тексты для некоторых музыкальных проектов. До сих пор как автор текстов востребован, но стихи у меня сейчас очень туго идут. А мечта у меня с какого-то далекого, не помню, какого года, – это создание удмуртского телевидения.

- А есть же у вас "Моя Удмуртия"?

- Да, но процент национального вещания там, как и на любой ГТРК, небольшой. Но сейчас есть youtube.

-  Вы хотите именно youtube канал сделать?

- В моих силах, создать видеоблог, что-то такое. Сейчас эту идею вынашиваю, слежу за теми, которые это делают.

- Он будет все-таки на удмуртском или билингвальным? Хотя бы перевод, титры, что-то будет, чтобы не знающие удмуртский могли понять?

-Тоже большой очень вопрос. Павел Поздеев – известный наш продюсер – говорит, что он всегда опирается на принцип золотого сечения. Если аудитория дискотеки 60/40 (60% удмуртов, 40 – русских), то музыку надо ставить поэтому же принципу – 60 на 40%. Я считаю, что и с видеоконтентом абсолютно также. Это правильная позиция. На русском про удмуртское – это очень интересно и для жителей Удмуртии, и для жителей России в целом. Но в то же время удмуртскоязычный эфир тоже важен.

Материалы по теме:
1269