Предупрежден значит вооружен

Предупрежден значит вооружен

Вторая часть интервью Игоря Баринова

 
 
 
 
23 марта 2017

О разделении полномочий и о том, как гасят межнациональные конфликты в первые часы их зарождения, - во второй части интервью руководителя ФАДН России Игоря Баринова президенту Гильдии межэтнической журналистики Маргарите Лянге.

- Одно из направлений, закрепленных госпрограммой за ФАДН России, -  миграционная политика. Совершенно непонятно, как вы будете этим вопросом заниматься, если вся инфраструктура по приему мигрантов находится в ведении МВД?

- Вы совершенно правильно заметили, что программа социокультурной адаптации мигрантов, прямо скажем, не доработана.  На данный момент за правовое урегулирование в сфере миграции отвечает правопреемник Федеральной миграционной службы - Министерство внутренних дел. Наша задача - содействие национально-культурным автономиям в социокультурной адаптации мигрантов. Но парадокс в том, что сейчас вообще нет нормативно-правового регулирования социокультурной адаптации мигрантов. И именно поэтому президент дал два поручения: наделить один из федеральных органов исполнительной власти полномочиями по социокультурной адаптации мигрантов и разработать соответствующий закон. Работу над законом мы начали с понятийного аппарата и распределения полномочий между федеральным центром и субъектами.

- Но ведь проект такого закона ещё в 2014 году предлагала Федеральная  миграционная служба, а правительство его отклонило.

- В том проекте речь шла о заключении адаптационных контрактов с мигрантами, создании центров по социокультурной адаптации в регионах. Во многом этот закон копировал очень дорогую немецкую систему адаптации мигрантов. Мы находимся в сложной социально-экономической ситуации, и не можем позволить себе колоссальные бюджеты, которые были предусмотрены по законопроекту 2014 года. Нужен новый подход, новый взгляд, и мы уже начали работать над этим. Так что миграционное направление в нашей госпрограмме – задел на будущее.

- Год назад Вы говорили, что для нормальной работу агентству нужны свои структуры на местах. Что удалось сделать в этом направлении? Будут в регионах представительства ФАДН России?

- Когда речь только шла о создании агентства, предполагались территориальные подразделения в федеральных округах, но потом концепция поменялась. В условиях жесткого ограничения бюджета и сокращения госаппарата у государства нет ресурсов для создания дополнительных отделов нашего ведомства. Поэтому наша задача была выстроить исполнительную вертикаль в регионах так, чтобы появились подразделения, которые бы профессионально занимались реализацией госнацполитики. К сожалению, в большинстве субъектов РФ вопросы национальной политики были "разбросаны" по разным министерствам и департаментам, между которыми не всегда царило взаимопонимание. Единственное исключение – национальные республики, в которых были профильные министерства и, соответственно, более-менее приемлемые региональные программы по реализации нацполитики, содержащие не только увеселительные, хотя и они, безусловно, необходимы, но в первую очередь контентные мероприятия.

- Удалось добиться того, чтобы кандидатура человека, отвечающего за национальную политику в регионе, согласовывалась с ФАДН России?

- У нас нет для этого формальных оснований. Нужен федеральный закон о реализации государственной национальной политики, где будут прописаны разделения полномочий между федеральным центром и регионами, как это, например, сделано в законе об образовании или о природных ресурсах. Принципиально важно, чтобы акцент был сделан именно на разработке действующего механизма, а не на этничности.

- Как показала себя система мониторинга межнациональных отношений, разработанная ФАДН России?

- Мы кардинально изменили подход к определению уровня социальной напряженности в этно-конфессиональной сфере. Раньше замеряли доли граждан, которые положительно/отрицательно оценивают уровень социальной напряженности в своем населенном пункте. Или - доли граждан, которые положительно/отрицательно оценивают работу региональных властей в этно-конфессиональной сфере. Проблема в том, что человеку на оба этих вопроса ответить тяжело. Он может четко сказать только одно – плохо ему или хорошо, испытывает ли проблемы в связи со своей национальностью и вероисповеданием, или, наоборот, испытывает недоверие к людям другой национальности и другого вероисповедания. Мы сформулировали запрос именно так. И выяснили, что 93% населения страны ни с какими подобными проблемами не сталкивались. И это самая благоприятная ситуация за всю постсоветскую историю. При этом 5 % населения страны признают, что испытывают проблемы в связи со своей национальностью, а 17% – что испытывают настороженность к представителям других народов. В 15-17 регионах цифры отличаются от средних по стране. Например, в Крыму людей, которые ощущают проблемы из-за своей национальности, значительно больше. Но мы фиксируем положительную динамику.  Например, согласно нашему последнему исследованию в Крыму среди крымских татар эта цифра сократилась до 27%. А осенью 2015 года было 38%.

- Что еще можно узнать благодаря вашей системе мониторинга?

- Удалось выявить немало интернет-ресурсов, которые систематически занимаются распространением экстремистской информации, вербовкой и т.д. Если обнаруживаем экстремистский контент, через Генпрокуратуру и Роскомнадзор запускаем процедуру досудебной блокировки сайтов. Еще наша система позволяет выявить и предотвратить массовые конфликтные акции на этнической почве. Эффективность мониторинга продемонстрировали события, например, в Калмыкии. Сейчас наша система работает во всех 85-ти субъектах, но, к сожалению, из-за недостатка финансов, мы не можем запустить ее на полную мощность, потому что для этого необходимо, чтобы она покрывала муниципалитеты.

- То есть она работает в тестовом режиме? 

- Она работает в режиме, который позволяет мощность серверов и программный продукт. Сам алгоритм, механизм с использованием искусственного интеллекта позволяет гораздо большее, но сейчас она ограничена.

- ФАДН планирует открывать часть полученной информации для общественности - выпускать какие-то сводки, обзоры - как это делают другие ведомства? Пока ваша система мониторинга – очень таинственная. Журналистам загадочную машину так и не показали.

- Мы предпочитаем работать напрямую с регионами. Когда называешь какие-то цифры, это часто вызывает неадекватную реакцию и нагнетает ситуацию. Сейчас наши возможности позволяют предотвратить события, в которые вовлечены свыше тысячи человек. Хорошо, что кроме истории с осквернением статуи Будды в Калмыкии пока у нас не было резонансных событий. Но были отдельные конфликты, связанные с криминальными событиями, в которые были вовлечены люди разных национальностей: в  Башкирии, Москве и Московской области. Местным властям совместно с нами и силовиками удалось эти ситуации локализовать. Есть алгоритм купирования таких проблем: наша мобильная группа выезжает в регион, где совместно с властями принимаются четкие управленческие решения. Сейчас мы разрабатываем методические рекомендации для регионов с конкретным алгоритмом действий в типовых и в каждом конкретном случае.

Полную версию интервью читайте на нашем сайте

Материалы по теме:
1593