Мария Чикачёва Художник-комиксист

«Детям хочется видеть комикс по мотивам "Олонхо" именно в традиционном якутском стиле, отличном от американской культуры, от которой они уже начинают уставать».
18 апреля 2013
О персоне

Талантливый молодой художник из Якутии Мария Чикачёва взялась популяризовать народный эпос "Олонхо", используя необычный жанр — комиксы. Первый же выпуск, нарисованный ею самостоятельно, получил поддержку в историческом сообществе и среди молодежи. Теперь, пока вторая часть комикса "Нюргун Боотур Стремительный" участвует в фестивале, команда молодых сценаристов и художников готовит продолжение.

Узнать больше о Мария Чикачёва

Народный эпос в современной культуре

Мария, расскажи о своих корнях, у тебя ведь русские имя и фамилия. 

— Я родилась в Якутии. Мой отец русский, а мать юкагирка — это малая народность, кажется, самая малочисленная в Якутии. Я не встречала еще одного юкагира в своей жизни. Я себя ощущаю якутянкой и в то же время россиянкой. Муж у меня тувинец. Так что в детях у нас очень много разнообразных культур намешано. 

К "Олонхо" у меня возник интерес, после того, как я прочитала один из его  переведенных на русский язык сюжетов (всего их записано около 300) под названием "Ньургун Боотур Стремительный" и поняла все многообразие этого жанра. У нас очень мало людей, даже среди старшего поколения, которые читали "Олонхо", и в Якутии всячески пытаются его поддерживать, чтобы наше культурное наследие не исчезло. Но молодежь им трудно заинтересовать, потому что оно очень сложное. Там очень много лирических отступлений, повторений и сюжетных линий.

Истинное "Олонхо" — это театр одного актера, который пел стихи и танцевал, показывая древние якутские сюжеты про богатырей, добро и зло, про основы мироздания в представлении якутов, причем все это происходило в импровизированной форме и могло длиться в течении нескольких суток. В Якутии существуют ответвления "Олонхо" в виде театральных постановок, оперы, балета. Мне самой для себя стало интересно по какому-нибудь из этих сюжетов нарисовать комикс. 

А ты знаешь сама якутский язык?

— Нет, я якутский не знаю. Некому было учить, в семье разговаривали на русском языке и школа тоже была на русском.

А в школе его проходят как-то?

— Да, в школе мы немножко проходили якутский язык и национальную якутскую культуру. Оттуда я узнала и получила начальные знания о нашем северном крае, о коренных жителях Якутии, их традициях, обычаях. Это все было сопряжено не только с якутской культурой, но и моими юкагирскими корнями. Когда узнаешь, что откуда пошло — больше узнаешь себя. 

Комикс по мотивам "Олонхо"У вас вышел только первый выпуск комикса по мотивам "Олонхо"? 

— Нет, уже два выпуска вышло. Первый комикс на удивление был хорошо воспринят обществом, особенно журналистами. Была оказана поддержка, появились хорошие отзывы. И мне пришла идея привлечь как можно больше молодежи, найти среди них художников и сценаристов, готовых участвовать в этом проекте и в какой-то мере лично прикоснуться к "Олонхо". Второй комикс создали уже несколько художников и сценарист. Третью часть сценария собирается писать русский. Он живет в Якутии, и ему очень интересна эта тема. 

Детям уже показывали комикс? 

— Да, детям нравится, конечно же, в первую очередь школьникам. Когда я первый комикс нарисовала, я сделала его довольно таки в традиционном виде, а второй выпуск, так как его рисовала молодежь, решили сделать с уходом в сторону современных американских комиксов, вроде Marvel’а. Мы поняли, что ошиблись, потому что даже самим детям хочется видеть комикс по мотивам "Олонхо" именно в традиционном якутском стиле, отличном от американской культуры, от которой они уже начинают уставать. Люди желают, чтобы мы нашли и создали свой собственный стиль.

То есть третий выпуск будет более традиционным?

— Да, мы попытаемся подойти ближе к канонам "Олонхо" и вообще к якутской культуре.

А государство вам помогает как-нибудь в распространении или поддерживает деньгами?

— Мы еще не перешли на такой уровень, потому что мы пока не профессионалы, а в основном энтузиасты. Сейчас мы попали в инновационный бизнес-центр нашего якутского университета СВФУ, там нам выделили место и предоставили оборудование — графические планшеты и принтер. На основе этого сотрудничества мы сможем участвовать в получении грантов. Перейти на полное финансирование пока только в мечтах, но если бы такое случилось, мы могли бы более плотно заниматься этим и поставить дело на "поток". 

У нас в Якутии есть различные музеи "Олонхо", фонды, информационные порталы. Люди, которые мало знают об "Олонхо", с трудом туда заходят и им ничего непонятно. А через современное искусство, через всякие гаджеты, которые стремительно входят в нашу жизнь, легче заинтересовать людей. Поэтому при консультировании профессионалов и каком-то научном участии с их стороны и нашем современном подходе мы могли бы добиться больших успехов. 

Да, кстати, ты писала, что вас консультирует какой-то музей. Расскажи, как вы взаимодействуете.

— Нас консультирует музей музыки и фольклора народов Якутии. В первый раз я просто показала им свой комикс и они сказали: "Хорошо", написали к нему положительную рецензию. Второй комикс уже был более современный, и они сказали, что мы немножко ушли в сторону. В данный момент они консультируют наших сценаристов, находят какие-то чуть ли не древние тексты на якутском языке, по которым мы должны ориентироваться и писать сценарий. Но это тоже очень сложно, потому что мы даже не можем найти переводчика. Сами якутяне, кто хорошо знает якутский язык, не могут перевести эти тексты на русский — это очень сложно. Так что мы уже начинаем копать вглубь.

Комикс по мотивам "Олонхо"Я так понимаю, ваш второй выпуск, "Нюргун Боотур Стремительный", участвует в фестивале комиксов в этом году. Вы раньше участвовали в чем-то подобном? 

— Нет, это наш первый опыт. 

У вас там неплохой рейтинг, вы на третьем месте по части симпатий читателей.

— Надеюсь, что у нас будет хороший дебют. Если мы сможем показать какой-то результат или даже попасть на выставку, это был бы хороший опыт для нас, потому что больше молодежи вдохновится и заинтересуется тематикой. Они получили бы возможность через нашу организацию участвовать в каких-то мероприятиях, фестивалях и конкурсах. Мы понимаем, что у нас еще уровень не тот, надо улучшать рисовку, сценарий. Мы только в начале пути, поэтому не претендуем, не воображаем себе, что  должны быть победителями. Мы, конечно, собираемся расти и может в будущем не только в российских конкурсах, но и в европейских поучаствуем. 

Как вообще молодежь в Якутии относится к своему историческому наследию? 

— Очень-очень трепетно. Сама молодежь оказалась даже более традиционной, чем старшее поколение. После того, как пошли первые выпуски, старшее поколение сказало: "Да, да вы молодцы, вот так надо привлекать молодежь, популяризировать "Олонхо"", а молодое поколение сказало: "Зачем вы трогаете "Олонхо", это святое, нельзя трогать и превращать его в комикс, который так упрощает сюжет". Но мы считаем, что комикс — это большое поле для творчества, он может взять числом, можно нарисовать тысячи сюжетов встречающихся в эпосе. Дальновидные люди делают прогнозы, что якутский комикс способен завоевать мир, потому что в нем есть своя свежая струя, связанная с самобытностью народа, что резко отличает его от японских и американских вариантов. 

А вообще, не было таких серьезных обвинений в присвоении или эксплуатации народного творчества? 

— Кстати, было. От потомков Ойунского — это наш знаменитый якутянин, писатель, филолог и общественный деятель. Он собрал и записал 400 страниц стихов олонхо на якутском языке о "Ньургун Боотур Стремительном", которые позже были переведены на русский язык и внесены в шедевры устного и нематериального наследия человечества ЮНЕСКО. У них до сих пор сохраняется авторское право. С их стороны были звонки по поводу того, что мы без их разрешения выпускаем комикс на эту тему, но эпос является народным и сюжет на его основе мы придумали и трансформировали под комикс сами. Также мы им объяснили, что над этим проектом работает молодежь, дети рисуют, все держится на их энтузиазме, это проект некоммерческий, прибыли с него нет. Они все поняли и согласились. 

Что ты вообще можешь сказать о межэтнических отношениях в нашей стране как представитель малого народа? 

— Так как я живу сейчас в Москве, я сталкиваюсь с тем, что люди у нас довольно таки плохо знают какие культуры и этносы населяют нашу страну. Хотелось бы, конечно, чтобы телевидение больше об этом рассказывало. В Якутии очень доброжелательно относятся ко всем национальностям. Люди воспринимают Якутию как неотъемлемую часть России, здесь удачно уживается православие и традиционный для Якутии шаманизм, люди естественным образом ощущают себя россиянами. Но приезжая в центральные города европейской части России они сталкиваются с агрессией и мнением, что мы должны жить отдельно в своей республике. Это часто вызывает у нас непонимание, потому что у нас в республике очень мирно уживаются разные этносы. Так почему-то получилось, что якуты, юкагиры, эвены, эвенки, русские, ненцы, долганы, чукчи и другие — все живут в мире. Также у нас очень приветствуются и модны межэтнические браки, как в моей семье — папа русский, мама юкагирка. У нас очень много таких пар. Поэтому мы очень расстраиваемся, когда сталкиваемся с каким-то непониманием. 

Как ты думаешь, как можно исправить эту ситуацию? 

— Думаю, что нужно побольше знакомить людей с культурой друг друга. Нужно больше информации о том, что в России очень много этносов и культур, все они так или иначе взаимосвязаны и объединены общей историей, люди готовы жить в мире и уважении. Приводить примеры таких союзов. Возможно делать туристические места, чтобы россияне приезжали, как на Байкал, так и в Якутию, Туву и другие регионы, подышать воздухом, отведать местной кухни и больше узнавали бы о культуре и национальных особенностях той или иной нации и, соответственно, более лояльно друг к другу относились. 

Хотелось бы, чтобы в России люди не акцентировали особое внимание на национальных вопросах. Чтобы не говорили, что Россия для русских или Якутия для якутов, а говорили, что Россия для россиян. Чтобы каждый человек чувствовал себя полноправным жителем своей страны и любил не только свою малую родину, но и всю страну.

Я бы еще хотела рассказать про моего отца, у него фамилия русская, но у него тоже интересная история. Он себя причисляет не к русским, а к русскоустьинцам — их сейчас приравняли к малым народностям. В 1570 году группа русских бежала от преследований Ивана Грозного в далекую "тайболу" (тайгу). В Якутии, на реке Индигирка они основали колонию новгородцев – новую "землю обетованную" и осталась жить там. Постепенно за четыре века, так как женщин у них не было, они смешались с местным населением, с юкагирами, но при этом сохранили свой родной язык, фольклор, культуру, веру и самосознание как русских людей. А внешность у них изменилась — они стали темноглазые, смуглые, темноволосые, приспособились к суровым местным условиям. Сейчас даже ученые специально ездят в село Русское Устье, чтобы изучить исконно русские поговорки, сказки, былины которые сохранились до наших дней. Это тоже пример того, как можно жить в союзе с другими народами. 

В прошлом году на празднование 1150-летия Новгорода Великого, русскоустьинцы впервые за 4 века вернулись на свою историческую родину, где были приняты и признаны официально новгородцами. 

Живя в Москве, ты не замечала, что уровень толерантности возрастает по мере удаления от столицы? 

— Да, заметила. Я бываю в Сибири и там русские люди больше окружены различными этносами, тесно знакомы с ними, и у них проявляется уважение к ним. Там совершенно нет такого, чтобы пальцем кто-то показывал или проявлял неуважение или удивлялся, почему в России живут люди, не выглядящие по-европейски. Это считается дикостью. 

То есть на самом деле на значительной части России все хорошо? 

— Да, там на дальнем востоке Сибири все нормально. Но в Москве конечно возрастает недовольство, так как очень большая концентрация людей, очень много приезжих, много разных национальных культур. Можно было бы, наверное, построить вторую столицу, чтобы как-то разрядить эту обстановку, или перенести столицу например из Москвы в Новосибирск. 

Вообще это многие предлагают.

 — Да, тогда был бы отток из Москвы, было бы более справедливо, ведь Россия большая.


Ольга Богун - 18 апреля 2013

Чтобы задать вопрос необходимо авторизоваться.

3267