Казалось бы, давно пора привыкнуть к тому, что все в народных традициях и обычаях неслучайно, всё окружено символами и загадками. Даже в тех случаях, когда речь идет об обычаях, возникших не так уж давно. Например, заглядываем перед праздниками в «Википедию» и узнаем, что привычная новогодняя ёлка есть ни что иное, как «форма отображения одного из древних символов человечества — Мирового Древа, Космической Оси, особенно распространённого у индоевропейских народов». Ну кто бы мог подумать.
«НА» рассказывал уже, что традиция отмечать Новый год 1 января не такая уж древняя. Она появилась в России по распоряжению Петра I в 1700 году. И в то время русский народ воспринял идею украшать дома ветвями хвойного дерева весьма настороженно. Не удивительно, ведь к елке наши предки относились совсем не как к атрибуту праздника. Между этими вечнозелеными деревьями хоронили самоубийц. Про тяжело заболевшего говорили - «смотрит под елку». А про усопшего – «угодил под елку». Из ели не рубили домов. В мировоззрении печерских староверов, например, хвойный лес или «темный лес» вообще ассоциировался с потусторонним миром. У вепсов, как впрочем, и у многих других финно-угорских народов, покойника до могилы было принято нести на носилках, сделанных из еловых жердей. Само слово «елка» употреблялось иногда близко к нецензурному, ведь обронивший в сердцах: «елки-палки», вполне мог бы просто сказать «черт!». Да в российской глубинке чёрта или лешего иногда так и называли – «елс».
Однако дабы руководство не прогневалось, простой люд вешал-таки веточки хвойных деревьев на ворота и дома. А стоило царю почить, как про новую традицию благополучно забыли. Все, кроме хозяев питейных заведений, которым колючее дерево пришлось по вкусу. Елку привязывали к колу, установленному на крыше кабака, и меняли на свежую ровно через год, в канун праздника. Вскоре места, где можно выпить в народе прозвали «елками», а «елку поднять» стало означать попьянствовать. И вроде бы круг замкнулся, все с символами вернулось на круги своя, ведь пьянство это от нечистого.
И до 19 века русский народ продолжал встречать Новый год без лесной царевны. Вновь возникла она в начале 19 века в Петербурге. Николай I приказал нарядить елку во дворце на Рождество, а позже, как это у нас всегда было принято, глядя на царя и прочая знать решила, что без елки праздник выглядит странно.
Кстати, сам царь позаимствовал обычай у немцев, проживавших в Петербурге и всегда наряжавших на новогодние праздники «царицу лесов», почитавших её в отличие от русских как символ неумирающей природы. Так что на территории России первые настоящие рождественские ёлки появились именно в домах петербургских немцев.
Прошло чуть больше полувека, и вновь Новогодние праздники стали проходить по старинке. Рождественскому атрибуту не сразу нашлось место в жизни советского человека. Только в 1935-ом году «лучший друг советских детей» распорядился организовать для малышей елки по всей стране. Не рождественские, конечно, а новогодние. А нынче просто невозможно представить себе Новый год и Рождество без ёлочки. Ну, в самом деле, что за праздник, если в доме не пахнет хвоей и мандаринами?
И до чего же замечательно, что с тех пор она остается с нами!
Федор Маков
