Кочевник

Кочевник

Уинчин – в переводе с хантыйского "Лисицын". Впрочем, качеств обычно ...

 
 
 
 
4 февраля 2010

Уинчин – в переводе с хантыйского "Лисицын". Впрочем, качеств обычно приписываемых в сказках этому зверю – лукавства и коварства - в Семене Уинчине я не заметила вовсе. А вот природного чувства достоинства и удивительной ответственности за собственную жизнь – хоть отбавляй. Такое нынче не часто встретишь даже у 40-летних россиян сильного пола, а Семену, живущему на Ямале, всего то – 19!

Однако он уже  успел решить одну из главных проблем в жизни мужчин коренных малочисленных народов Севера, каслающих (кочующих) по тундре. Он нашел жену. Все меньше девушек нынче готовы разделить с мужем нелегкий кочевой быт, когда она водовоз и повар, дровосек и портниха, детей рожает и шкуры выделывает и еще около 20 функций выполняет, чтобы жизнедеятельность семьи и стойбища поддерживать. Семен свою жену присмотрел в интернате, где они вместе учились. Знает ее с 1 класса, дождался, пока девушка тоже окончит школу и вот уже год они женаты.

- Нет имени  ее вам не скажу, и разговаривать с ней не стоит, - неожиданно твердо заявляет Семен. На этих словах северная красавица в традиционной шубе из оленьих шкур и пушистой ушанке из чернобурки величественно удаляется от нас в другой конец холла Дома культуры поселка Аксарка, где мы беседуем.  

Оказалось, Уинчины  ждут первенца, а в этот период будущую  маму надо беречь от чужих глаз, а  произнесение имени – это по поверьям ханты тоже вторжение в жизнь  человека.

Сейчас зима и Семен помогает тестю пасти  его стадо оленей, а когда наступит лето, он поедет на Обь – ловить рыбу вместе с отцом. На рыбе здесь можно заработать больше, чем на оленях. Хотя олень, это не просто источник заработка. Олень – это жизнь. Семен мечтает, что когда-нибудь разбогатеет настолько, что сможет вместе с женой жить в тундре и пасти своих оленей. Это выгодно делать, если стадо больше 500 голов, у Уинчина пока только  200. И размножаются они в последнее время намного хуже, чем раньше: приплод фактически равен естественной убыли.

- Может это  оттого, что экология в последнее  время стала хуже? – размышляет  молодой оленевод. – Если дальше  так пойдет, придется жить в  поселке. Но я готов и к этому. У меня хороший аттестат об окончании 11 классов. Сниму квартиру,  буду работать.

Семен говорит о таком варианте развития событий спокойно, но очевидно без энтузиазма. И тут же словно продолжает спор с давним оппонентом:

- Считается,  в поселке живут более умные,  они якобы головой работают. А  знаете, сколько знать и уметь  всего надо, чтобы оленей пасти?! Во-первых,  нужна сноровка, ведь если оленя долго запрягать, он психануть может. Во-вторых, память должна быть хорошая, чтобы узнавать каждого оленя в лицо и помнить особенности его характера. Терпение должно быть, ведь оленя к дереву не привяжешь, он все время в движении. А еще олень - сильное и опасное животное: лягнет так, что умереть можно или рогом ткнет. Вот и моему тестю олень один глаз выколол…

Аргумент, что  с грудным ребенком легче управляться  в поселке, тоже был опровергнут. В тундре дети меньше болеют, а нынешние чумы кочевников содержат весь необходимый набор бытовой техники: стиральные машины, телевизоры, DVD-плееры  и т.д., у каждого по мобильному телефону. Чтобы все это работало, а в чуме было светло, оленеводы возят с собой дизельные генераторы. Правда есть и еще одно отличие от того, как жили предки современных тундровиков. Теперь чум стараются ставить на возвышенности, чтобы теле- и радиосигнал был более устойчивым.

НацАкцент 2010 г 


Материалы по теме:
4036