Призрак республики

Призрак республики

Что сохранилось в месте компактного проживания немцев Поволжья

 
 
 
 
28 августа 2014

Появление в составе РФ Крымской Республики и озвученные властями меры по реабилитации репрессированных народов полуострова взбудоражили российских немцев. Они вновь начали активно обсуждать возможность восстановления республики немцев Поволжья, которая прекратила своё существование 73 года назад. "НА" отправился в бывшую столицу республики – город Энгельс, – чтобы узнать мнение на сей счёт местных жителей и увидеть, что реально осталось от автономии.

Кому нужна республика

Директор Энгельсского краеведческого музея Дмитрий Решетов многое делает для того, чтобы память о культуре поволжских немцев не угасла, но идею возрождения республики считает утопией:

– Не осталось мест компактного проживания народа. В начале ХХ века немцев здесь было более 400 тысяч, сегодня – 1400 человек. О какой республике может идти речь? Для кого её создавать? Время упущено безвозвратно. В 50–60-е годы прошлого века ещё можно было об этом думать. Тогда у многих не было жилья и средств к существованию, логично было выделить некий район, пусть не Поволжье, а Урал или Сибирь, дать подъёмные, и люди – молодые, да и старшего возраста – тогда наверняка поехали бы туда. Строили бы дома, налаживали хозяйство, создавали семьи. Но сегодня уже никто сюда не вернётся. Каждый уже нашёл своё место, и ради чего всё бросать и начинать заново?

С Дмитрием согласна и местная жительница Эрна Лавренова:

– Я из немцев, вернувшихся в Поволжье. Я не политик, а простой российский учитель и российская немка. И уверена, никакой республики здесь не нужно, ведь старых немцев почти не осталось, а новые не приезжают. Сама живу здесь 43 года и вижу, да, представители нашего народа появляются периодически в городе, но используют его как перевалочный пункт по дороге в Германию. Так что разговоры о республике – пустые. Пусть немцы, которые в Москве все эти разговоры ведут, переезжают сюда жить. Чтобы сохранять свою культуру и язык, у нас здесь все условия есть – дети учат в школе немецкий, работает культурный центр. Но я этих активистов из столиц у нас что-то не вижу.

Однако столь же категорична Эрна Андреевна и в другом суждении – относительно способа реабилитации своего народа. 28 августа 1941 года во всех центральных газетах было всенародно объявлено, что немцы Советского Союза поголовно – предатели и враги. До сих пор есть люди, которые всему этому верят. По мнению пожилой учительницы, по-настоящему реабилитация российских немцев состоится лишь тогда, когда так же публично на всю страну будет заявлено об их невиновности: со страниц всех газет, с экранов всех телеканалов и из эфиров всех радиостанций. Пока этого не произошло, обида в душе жива.

– Моих родителей давно нет в живых, – продолжает Эрна Лавренова. – Но слова отца я запомнила на всю жизнь и передала их своим детям: "Я ничего не боюсь, потому что я ни в чём не виновен".

Дым без огня?

Споры о том, а был ли в действительности факт измены со стороны российских немцев, идут до сих пор. Начало ему положил тот самый указ 1941 года, где говорилось о том, что на Волге высадился фашистский десант и как-то бесследно растворился благодаря местным немцам, которые якобы диверсантов попрятали для того, чтобы по сигналу из Германии всё вокруг повзрывать. Если следовать этой логике, то поволжские немцы должны были при помощи диверсантов совершить коллективный акт суицида и самоуничтожиться вместе с детьми. Но бывает ли дым без огня?

– Бывает! – убеждена Елизавета Елина, работник государственного исторического архива немцев Поволжья. – В самом начале 90-х меня и других историков вызвали в наш обком партии и дали задание: найти документы, подтверждающие факт предательства немцев Поволжья. Мы сидели в архивах много месяцев, день и ночь, и ничего не нашли! Тогда ещё нужно было повиниться за ту власть перед всем народом, объявить о страшной клевете во всеуслышание. В этом случае сегодня не было бы вокруг этой темы спекуляций.

Детектив о дружбе и верности

Сейчас архив активно пропагандирует подлинную историю поволжских немцев: принимает делегации, открывает выставки, работает с молодёжью. И не забывает собирать документы, фотографии, воспоминания. Вопреки представлениям о скучной работе сотрудника архива, она подчас напоминает слежку детектива.

– Буквально на днях открылся интереснейший материал, – продолжает с воодушевлением Елизавета Моисеевна. – Опубликовала я статью об одном историческом здании города и в конце обратилась к людям: расскажите, если что-то знаете о жителях этого дома. Приходят две сестры – российские немки – и говорят, что там жила их семья. Но как?! Ведь всех немцев к тому времени выслали. Выяснилось, что их отец-немец лейтенант-красноармеец ушёл на фронт в первые же дни войны. А буквально через пару месяцев приехал к ним какой-то генерал – русский, забрал их из военного городка и переселил в тот самый дом, на второй этаж, а внизу уже работал госпиталь. Мало того, генерал добился выплат на всех четверых маленьких детей и устроил женщину на работу, благодаря чему они все и выжили. Совершенно очевидно, такие поступки совершаются только в память о большой дружбе.

Благодаря активности архивистов из небытия всплыла и ещё одна история любви и верности. Украинка вышла замуж за российского немца. Когда немцев объявили предателями и начали высылать, не захотела вернуть свою девичью фамилию – Титоренко, а предпочла поехать в ссылку вслед за мужем и до конца дней носила фамилию Дизендорф.

– Факты неопровержимы, – резюмирует архивный детектив Елина, – Поволжская республика немцев всегда была интернациональной, в ней жили не только немцы, но и украинцы, и казахи, и русские. Точно так же мы и сейчас здесь, в Энгельсе, живём – дружно и вместе.

Хранители памяти

С начала 90-х сотрудники краеведческого музея Энгельса активно ездили в этнографические экспедиции, буквально по крупицам собирали экспонаты в оставшихся немецких домах. Тогда казалось, что интерес это представляет лишь для специалистов. Но потом произошла удивительная вещь. Сохранять память о культуре некогда жившего здесь народа начали простые люди разных национальностей. Казах, живущий рядом с бывшим немецким поселением, который был лично знаком со многими жителями колонии, теперь собирает о них сведения, записывает воспоминания и всё аккуратно передаёт в музей. Русская женщина из посёлка Каменский за три года по собственной инициативе собрала и передала местным краеведам уникальную экспозицию по культуре российских немцев.

– И таких энтузиастов становится всё больше, – уверяет Александр Беккер, руководитель Энгельсского общества немцев "Возрождение".

Выгодный бренд

Почему для местных жителей разных национальностей так важно немецкое прошлое их района?

– Прежде всего это наша история, – отвечает Елена Каштанова, начальник управления информации администрации Энгельсского района. – Мой муж родился и вырос в настоящем немецком селе. Семья жила в старом немецком доме, и он с удовольствием с детства изучал предметы быта бывших владельцев. С одной стороны, даже устройство самого жилища очень отличалось от русского, но с другой – всё перемешивалось, интегрировалось, прорастало друг в друга. И как теперь разделить народы? Село, где муж вырос, звали США – Соединённые штаты Александровки. Население – около 1000 человек – было очень многонациональным: русские, мордва, казахи, украинцы, чуваши.

Сейчас в районе живут представители 35 народов.

– Ежегодно у нас проходит Покровский фестиваль, где все народы представляют свою культуру, кухню, традиции, костюмы, танцы. Мы едины и делиться не собираемся – это политика руководства района! Гости из Германии удивляются, как много у нас делается для российских немцев и насколько власть района ответственна перед всеми его жителями, – вступает в разговор Татьяна Ванина, заместитель главы администрации по социальной сфере.

В администрации мечтают, чтобы прошлое района приносило выгоду настоящему. Например, хотят наладитьтуристический поток в республику поволжских немцев из Германии. Пока это не получается, но связи и культурный обмен с ФРГ в районе весьма интенсивные.

Объективная реальность

Если обратиться к статистике, то цифры красноречивы: 70 лет назад на территории Энгельсского района жили 400 тыс. российских немцев, по последней переписи, их 1400 человек. Велика вероятность, что через пару переписей не будет ни одного.

– Не допустим! – горячится Валентина Шуваева, заведующая немецким центром культуры города Энгельса. – Да, немцев становится всё меньше, они растворяются, интегрируются, а новые не приезжают. Но есть семьи, пусть их единицы, но они возвращаются из Германии! Возникает много смешанных браков: с казахами, с татарами. Вот приходит к нам на курсы немецкого языка парень по фамилии Иванов, но, если покопаться в его родословной, думаю, бабушка обязательно окажется немкой! Совсем культура и немецкие традиции здесь не исчезнут, будем изо всех сил стараться их сохранить!

Историческая справка:

В 1762 г. императрица Екатерина II пригласила мигрантов из Европы переехать в Россию. Откликнулись в основном жители беднейших разрозненных тогда немецких государств: Гессена, Бадена, Саксонии… Так на берегах Волги, на территории современных Саратовской и Волгоградской областей возникли 106 колоний немцев-переселенцев численностью более 25 тыс. человек. К началу ХХ века поселений было уже 190. А 19 декабря 1918 г. декретом СНК РСФСР они были преобразованы в автономную область немцев Поволжья, или трудовую коммуну с административным центром в Саратове, перенесённым затем на другой берег реки в украинский Покровск (ныне город Энгельс).

Однако сразу после начала Великой Отечественной войны немцев Поволжья Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 г. обвинили в укрывательстве "тысяч и десятков тысяч диверсантов и шпионов" Германии. Указ стал сигналом для зачистки от российских немцев всей европейской части страны. Их выселили в Казахстан, Сибирь и на Алтай. 28 августа 1964 г. ещё одним Указом Президиума Верховного Совета СССР необоснованные обвинения были сняты, однако республику так и не восстановили.


г.Энгельс, Саратовская область

Материалы по теме:
1499
Комментарии Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться либо зарегистрироваться.