Об образовании коренных малочисленных народов Севера

Об образовании коренных малочисленных народов Севера

30 августа 2014

Исторически сложилось, что за последние 70 лет, в том числе и на Севере, Сибири и Дальнем Востоке, развилась целая система школ интернатского типа. Туда из труднодоступных, удаленных мест к началу учебного года привозят детей на обучение и постоянное пребывание. У детей есть возможность получить среднее, а в дальнейшем и высшее образование. Начальные школы существуют в ряде населенных пунктов, но это очень маленький охват. В целом в крупных административных центрах Севера, Сибири и Дальнего Востока у нас работают школы-интернаты. 

Так называемые кочевые школы сегодня очень актуальный вопрос, во многих регионах обсуждают их создание. Но на практике к реализации приступили лишь в нескольких регионах. Хороший опыт по кочевым школам наработали в Республике Саха (Якутия), ЯНАО и НАО, а в прошлом году на Чукотке открыли первый комплект-класс на удалении.

Дети имеют возможность получить образование в школе-интернате. Но тут нужно думать и о сохранении культуры коренных народов. Каждый год десятилетиями наша молодежь уезжает в города, пытается найти себя в других отраслях и сферах. Понятно, что в системе интерната детей в первую очередь отрывают от языковой среды. Я лично вижу опыт применения кочевых школ как первый шаг к тому, чтобы приблизить учебу к местам проживания людей, где они могут получить образование, не отрываясь от семьи. Он от родителей получит языковую атмосферу, получит те важные знания, на которых веками строится культура и жизнь его народа. 

Суть кочевых школ скрыта в самом названии — это мобильные подразделения, передвижные модули, которые могут добраться до труднодоступных уголков, где люди ведут традиционный вид хозяйствования. Идея в том, чтобы маленькие дети оставались в семье, чтобы ребенок шел из дома ухоженным и обласканным родителями. И самое главное — чтобы сами родители лично участвовали в воспитании ребенка, ведь первые знания, которые получит ребенок, будут через призму семьи. Кочевые школы созданы для сохранения традиций, для непрерывности в передаче опыта ведения хозяйства кочевых народов, для сохранения языков коренных народов Севера. 

На сегодняшний день накоплен опыт, который можно перенимать другим заинтересованным регионам. Пришли к выводу, что кочевая школа – это только начальные классы, далее, когда начинаются предметы средней школы – физика, химия и т.д., необходимо переводить детей в обычную общеобразовательную школу. Это уже, как правило, интернат, но и дети постарше, больше понимают, имеют навыки работы, жизни в тундре, язык уже не забудут. 

На сегодняшний день не разработан общероссийский стандарт образования для кочевых школ, каждый регион сам вырабатывает и реализует (внедряет) школьную программу для своих кочевых школ. Необходимо разработать данный стандарт образования. Этим могут заняться институты, занимающиеся образованием коренных малочисленных народов Севера. 

Школ с полным преподаванием всех предметов на родных языках коренных народов Севера нет, и никогда не было. В советское время в небольших поселках были национальные школы. Но и в них преподавание велось на русском языке. Главным отличием было преподавание родного языка и литературы. То есть в национальной школе в программе было заложено определенное количество часов для изучения родного языка – грамматика, орфография и т.д. 

А вот сейчас родной язык – это региональный компонент, т.е. Департаменты образования на местах сами решают, сколько часов в неделю отдать на изучение родного языка. И, как правило, это либо один урок в неделю, либо предлагают детям как дополнительные занятие на выбор в числе других предметов. 

В большинстве случаев в школах-интернатах существует система факультативного преподавания родного языка. На сегодня это проблема сохранения родных языков. Родители не могут на эту ситуацию повлиять — интернат далеко, все это остается на усмотрение чиновников из сферы образования. Что такое факультатив? Это свободное время, кружковая деятельность - на усмотрение школьника — хочет заниматься или не хочет. И когда параллельно ставится, например, факультатив по физкультуре — куда побежит парень в первую очередь? Конечно, пойдет играть в футбол или волейбол.

Подход преподавания еще осложняется поиском квалифицированных учителей из среды коренных народов. К тому же им надо решать жилищный вопрос, продумывать расходы на финансирование преподавание родных языков. Экономические, организационные вопросы наслаиваются на то, что этот вопрос мало продвигается. Гораздо проще сообщить — да, мы преподаем, факультативно, все кто хочет — изучает. При этом мы знаем, что нужно принять много мер для возрождения дела. Есть для примера и передовой опыт, когда знаем, что на языках коренных народов ведется преподавание. Это буквально несколько субъектов, там единицы учебных заведений с такой возможностью. Как правило, организовано в тех муниципальных образованиях, где проживают коренные народы, где достаточно учителей родного языка и когда общественность может повлиять на этот процесс. 

В немногих регионах пытаются сохранить преподавание в школе, но все равно этих часов не достаточно для полноценного изучения языка. Надо вовлекать взрослых, создавать языковую среду, стимулировать интерес. Это очень сложная и кропотливая работа, и тема для отдельного разговора. 

Преподавание родного языка нужно налаживать. Допустим, преподавать родной язык в начальной школе, а в старших классах часть предметов вести на родном языке. Этот вопрос, как один из самых острых, звучал на последнем нашем Съезде полтора года назад. Когда-то при ликвидации неграмотности использовалась система "Красный Чум". Это были первые транспортные стада, где были работник культуры, библиотеки, учитель, специалист соцзащиты, милиционер. И они попутно многие вопросы решали. Тогда ликвидировали неграмотность даже среди взрослых. Благодаря первым чумам на Ямале, в Нарьян-Маре, Таймырской тундре у кочевников-оленеводов удалось победить первую неграмотность. Потом уже образовались небольшие школы для начальных классов в поселках, но со временем все удалялось к крупным городам. 

На многих территориях, например, на Ямале, существуют компактные населенные пункты, где есть необходимость не только в начальной школе, но и в старших классах. Там нужно решать жилищный вопрос для оленеводов, где они могли бы сезонно оставлять своих детей и часть родни — особенно пожилых людей. К примеру, у народа коми так вопрос решался. Была деревня, там жила часть родственников — старики, молодежь, дети в школу ходили. Часть взрослого населения кочевала. Что-то наподобие этого и нужно выстраивать. 

Сейчас большая проблема – это наличие самой школы в маленьких населенных пунктах. В целях "оптимизации", "укрупнения" и "рационального использования средств" закрываются школы в небольших поселках, и дети вынуждены переезжать в районные, а то и окружные центры для продолжения учебы вдали от родителей. В поселках же вся жизнь вокруг школы и клуба завязана. Нет школы — нет будущего у поселка. Коренные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока, как правило, проживают в таких вот небольших населенных пунктах. И если нет поддержки в сохранении школы от властей региона, то поселок "вымирает", родители едут ближе к детям, растворяются в городах… Но и здесь есть положительный опыт – Правительство Республики Саха (Якутия) реализует Программы по сохранению малокомплектных школ и привлечению специалистов в школы отдаленных арктических районов. 

Некогда заняться официальным структурам на Севере, Сибири и Дальнем Востоке и национальными видами спорта. Раньше проводили "Игры народов Севера" и присуждали спортивные разряды. Это все рухнуло в 90-тые годы, восстановлением никто не занимается. Но традиции национальных видов спорта живут. Власти помогают организовать площадку, сделать призы, а люди наполняют этот праздник — пригоняют сотни упряжек на оленьи гонки, собираются участники на состязания. Нужна минимальная организационная поддержка — и традиция продолжает жить в народе. 


Григорий Ледков
Президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ

4526