Валентина Совкина

Валентина Совкина
О персоне

Председатель Саамского парламента Кольского полуострова

Я не согласна с тем, что лишь те, кто ведет традиционный образ жизни, являются носителями национальной культуры В нас она заложена на генетическим уровне

Председатель этно-культурной организации - Саамского парламента Кольского полуострова (Мурманская область). Валентина Совкина не стесняется своего саамского происхождения: она практически всегда одета в национальную одежду и даже на ежедневнике у нее саамский флаг.

Узнать больше
Хочешь быть саамом? Будь им!

На севере России, на Кольском полуострове, живут саамы. Прежде их именовали лапландцами, лопарями. Сегодня в России представителей этноса насчитывается около двух тысяч. Саамов можно встретить в Норвегии, Швеции, Финляндии. Когда-то этот северный народ  жил исключительно оленеводством, охотой и рыболовством. О нынешнем дне российских саамов «НацАкцент» беседовал с председателем этно-культурной организации - Саамского парламента Кольского полуострова - Валентиной СОВКИНОЙ.

- У саамов никогда не было своего государства, они прекрасно уживались с народами разных стран. Нынче многие из нас живут в городах, имеют хорошее образование, работают служащими, педагогами, врачами. Но для тех, кто компактно проживает в нескольких районах Мурманской области – в  Ловозерском, Ковдорском, Терском - основным делом и по сей день остается оленеводство. А это ведь производство безотходное. Поэтому мы славимся  еще и как мастера рукоделья: изготавливаем обувь, одежду, сувениры.

- А сколько саамов заняты непосредственно в оленеводстве?

- В оленеводческом кооперативе «Тундра» работают около ста саамов, в кооперативе «Оленевод» - десять. И сейчас заметна тенденция: создание саамских общин – как родовых, так и территориально-соседских. Осваивают рыбные квоты, вылавливают сига, ряпушку и некоторые породы морских рыб. Своих траулеров у нас нет, кооперируемся с другими рыбаками. 

- Считается, что этническая культура лучше сохраняется у тех малочисленных народов, которые ведут традиционный образ жизни. Таковых среди саамов всего лишь треть. Вы ощущаете в этом опасность для народа?

- Я не согласна с тем, что лишь те, кто ведет традиционный образ жизни, являются носителями национальной культуры. В нас она заложена на генетическим уровне. Есть все-таки саамское сознание, которое заключается в знании языка, тонком чувствовании национальных мелодий, родовых песен. А без традиционного питания - рыбы, мяса, ягод - мы просто не можем обойтись! Живущим в городах саамам не хватает знания языка – во многих семьях он уже не звучит. Между тем молодежь хочет говорить по-саамски, многие посещают  языковые курсы в Апатитах, в Мончегорске или Мурманске. Ребята с удовольствием изучают не только язык, но и танцы, песни, фольклор.

- А как заключаются браки у саамов? Кочевнику ведь непросто найти себе невесту.

- Прежде саамы кочевали по тундре и лишь по большим праздникам собирались. Там и происходили смотрины, молодые люди выбирали себе невест. Сегодня все иначе: пришла любовь – открывай сердце. Чисто саамских семей в Ловозере не больше сотни. А смешанных – порядка трехсот. У меня вот два сына. Они считают себя саамами, говорят по-саамски. Но мой муж – коми.

- На ваш взгляд, чем внешне саамы отличаются от других народов, живущих по соседству? У вас вот глаза светлые…

- Не у всех саамов такие. Есть «лесные» саамы – и есть «морские». «Морские» - светлокожие, светлоглазые, со светлыми волосами. А «лесные» – крепкие, коренастые,  с карими глазами, смуглые, темноволосые. Ростом ниже «морских». Мой отец – из «морских» саамов,  мама – из «лесных». Недавно встречалась с норвежскими саамами. Дело было на берегу озера. Стоило мне войти в чум, как меня сразу «вычислили»: ты саамская женщина.  У нас принято при входе наклонить голову, как бы кланяясь, и идти налево, на женскую половину чума. Я делаю это интуитивно, ведь с раннего детства ездила в тундру с бабушкой и дедушкой. И, знаете, до сих пор боготворю тундру. Побывав там, чувствую необыкновенный прилив сил.

- Сколько же сейчас оленей у саамов?

- У нас кооперативное стадо, но есть и частные.

- Вы специально не называете цифр? Говорить о количестве оленей не принято?

- От двадцати голов и более на семью.

- Немного!

- А так повелось. Саамы всегда разводили оленей только для нужд семьи.

- На Ямале или Таймыре стада оленей тысячные.

- В Мурманской области мало места. Пастбища хорошие, но браконьеры истребили много животных. Хорошо бы года на два объявить мораторий на забой оленей. Такое ведь было после Великой Отечественной войны, в результате этой меры поголовье оленей быстро выросло. Причем не за пять лет, как планировалось, а всего за три года! Я состою в оленеводческой комиссии, мы просчитываем поголовье. Сейчас на всех саамов не более 60 тысячах особей.

- Несколько лет назад разразился скандал: в одном из саамских хозяйств оказались «бумажные» олени, то есть реальных животных не было, но средства на них выделялись…

- Так ситуацию представили в СМИ.

- Разве в этом не участвовали саамы?

- Факты существования  «бумажных» оленей до  сих пор уточняются, продолжаются судебные разбирательства. Выяснилось, например, что руководитель хозяйства саамом не являлся.

- Можно предотвратить подобные ситуации?

- Можно, если создать реестр саамов в нашем регионе. Нас ведь немного, и такой реестр на основании переписи населения мог бы иметь определенную законную силу. Пусть простят меня соплеменники, но я против той системы льгот, которая сейчас предусмотрена государствам для коренных малочисленных народов. Считаю ее не слишком эффективной. Нужны какие-то другие механизмы, которые помогали бы в более тесном контакте с местной властью самим людям обустраивать свою жизнь, быть ответственными хозяевами на своей земле. Во всяком случае, тем из нас, кто хочет оставаться саамами и вести традиционный образ жизни.

Записал Александр Егоров

Тэги

Чтобы задать вопрос необходимо авторизоваться.