В Стратегии госнацполитики должны быть отражены новые реалии

В Стратегии госнацполитики должны быть отражены новые реалии

20 марта 2018

Основные положения Стратегии государственной национальной политики и ее цели оправдали себя. Они являются тем базисом, который помогает нам сегодня выстраивать госнацполитику. Тем не менее, за прошедшие уже почти шесть лет со дня принятия Стратегии многое изменилось: мир изменился, мы изменились, и это не могло не отразиться и на ситуации в нашей стране.

Прежде всего следует отметить возросшие внешние угрозы и внешние вызовы, роль геополитического фактора во внутренней жизни нашей страны.

Когда принималась Стратегия, не было крымских событий, не было ИГИЛ (запрещенной в России террористической организации), не было нашего присутствия в Сирии, помощи сирийскому народу в том, чтобы он наладил свою внутреннюю жизнь и покончил с гражданской войной. Не было фактора санкций, а экономика и неравенство социально-экономического положения различных групп населения отражается на межнациональных отношениях. И это должно быть осмыслено в новом документе, должны быть отражены эти новые реалии.

Жизнь показала, что серьезного уточнения в новой Стратегии требует вопрос федерализма как дальнейшего развития нашей федерации. Кстати, Владимир Путин в своем послании к Федеральном собранию 1 марта отметил важность развития федерализма и федеративных отношений для нашей многонациональной страны. Отмечу, что новые ориентиры в государственной нацполитике были сформулированы в поручениях Владимира Путина после заседания Совета по межнациональным отношениям в Астрахани и Йошкар-Оле, и это тоже должно быть отражено в новой редакции Стратегии.

На мой взгляд, в Стратегии необходимо более конкретно прописать роль экспертного сообщества в разработке документов по определению новых приоритетных направлений и прогностической функции этнополитики как науки. В качественной доработке нуждаются те позиции Стратегии, которые касаются гражданского общества.

Мы за эти шесть лет получили мощный толчок к новому уровню отношений государства и институтов гражданского общества. Я имею в виду, что установили настоящие партнерские отношения и доверительное сотрудничество в решении важнейших задач, особенно по предупреждению конфликтов, а если они, к сожалению, возникали – то по разрешению их.

Я бы хотел выделить и то, что мы накопили в предвыборной работе. Понимание, что наши национально-культурные объединения должны заниматься политикой, наполнилось новым смыслом. Лидеры национальных организаций много поработали над повышением явки. Самое главное, что национально-культурные объединения и организации почувствовали ответственность за то, что происходит в стране. Я глубоко уверен, что человек, который не ходит на выборы, не имеет права чего-либо требовать от властей.

Появились новые акценты в миграционной политике. Мы понимаем сегодня, что миграция – это не только трудовой и демографический ресурс. Она несет и определенные риски с точки зрения проникновения деструктивных идей и криминальных элементов на нашу территорию, что тоже ставит определенные задачи и требует определенных корректировок.

Есть, над чем поработать сегодня в рамках Стратегии, и я думаю, что экспертное сообщество совместно с остальными заинтересованными структурами активно поработают в этом направлении, и документ приобретет современное звучание.


Владимир Зорин
Заместитель директора института этнологии и антропологии РАН

363